Когда приехал в клинику, я тоже не нервничал. Было состояние того, что вот-вот сейчас сделаю шаг и всё действительно образумится — здоровый, сильный вернусь домой и буду рассуждать, ходить о том, что «Корнике» не нужна никакая реорганизация. Буду рассуждать о том, что Ксюшка у меня отличный специалист. А Васька хоть и вредничает, но всё равно заглядывает в мой гараж.
— Вы готовы, Рубен Савельевич? — Мягко спросил врач.
Я улыбнувшись, кивнул.
— Готов. Сильно готов.
Была тонна обследований и каких-то ненужных манипуляций. И в утро, когда мне делали операцию, анестезиолог склонился надо мной, я улыбнулся.
Я улыбнулся, не видя ничего, кроме лица Саши: слегка недовольного и с морщинкой, залёгшей между бровей. Я улыбнулся, потому что хотел видеть её лицо даже в самом финале.
— Сейчас мы будем вводить наркоз.
Я прикрыл глаза, понимая, что да, сейчас всё будет.
Наркоз уносил меня на волнах качающего моря. Так было глупо. Вокруг всё белое, и даже дуновения ветерка не было. А я всё высматривал её силуэт. Мне казалось, что всё точно пройдёт хорошо. Да только почему-то в какой-то момент в слух врезалась звонкая, звенящая мелодия. Когда сердечный пульс рваный и прерывистый короткий всегда, а здесь была мелодия длинная.
И я вдруг понял, что ничего не пройдёт хорошо. Я вдруг понял, что всё вокруг меня белое — это уже дорога к другому краю.
Я отчаянно дёрнулся, пытаясь вернуться, чтобы только этот писк в ушах прекратил звенеть.
— Саш! Саш, я к тебе бегу. Саш, я хочу с тобой быть!
Я бежал безумно долго. Настолько, что выбивался из сил, хватался за всё, что можно было, только чтобы удержаться. Но только писк в ушах продолжал стоять.
Говорят, когда человек умирает, его мозг живёт ещё семь минут для того, чтобы проиграть самые значимые события в своей жизни.
Мой мозг жил семь минут и видел я только её: в свадебном платье; после родов; на детской площадке, на дурацкой турбазе; на вечере встречи выпускников; в постели со мной; с пистолетом в руке.
Я видел только её.
Её одну.
Так дерьмово, что у меня было всего лишь семь минут для того, чтобы успеть посмотреть на неё в последний раз.
Писк оборвался…
Глава 93
Глава 93
Саша.
Апрель.
— И слушай, мам, — Ксюшка помогла мне донести пакеты из магазина, но при этом несла их настолько по-свински, гремя и грохоча моими фарфоровыми вазами, что у меня всё сердце содрогалось. А грохотала она и была настолько невнимательна из-за того, что она спешила поделиться, что они там с Васей придумали. — И вот тогда мы решили, что... Знаешь, что папе подарим? Личное обслуживание в его теннисном клубе. Круто же, согласись?