Личная жизнь никак не освещалась в прессе. Никаких скандалов, неучтённых детей либо отвёрнутых баб за ним не водилось. Либо он умел строить отношения, либо тщательно всё это скрывал, даже если оно и было.
Вот касательно профессиональной сферы было побольше данных. Начинал, когда ему было двадцать с хвостиком. Сначала очень резко из обычного мальчика-перекупа стал владельцем компании, которая этим занимается. А уже в дальнейшем стал завозить на российский рынок свежие иномарки.
Что сейчас происходило с его бизнесом в условиях того, что мы все жёстко попали на новые законы – я не представляла. Но судя по тому, что он гонял на «Ламбе», на руках у него были часы стоимостью в мою квартиру – деньги водились. Пакет с платьем, стоящим на сидении, был от такого дома моды, что некоторые жены местных олигархов себе его позволить не могут. Я приходила к выводу, что у Беркутова всё с деньгами в порядке и никак его бизнес не страдает особо. В целом он не производил впечатление мужчины, который замарал как-то свою репутацию. Но я прекрасно понимала, что были бы деньги, а ластик всегда найдётся, чтобы подтереть ненужные моменты биографии.
Машина остановилась у одного из премиальных ЖК, и Беркутов, обойдя тачку, протянул мне руку.
– Давай, идём, поднимемся.
– Я никуда с тобой не буду подниматься.
– Мне что, тебя на руках отнести? Поверь, я могу – в тебе бараний вес. Я такой одной рукой беру.
И ведь он реально дёрнулся и подхватил меня на руки так, что я взвизгнула и постаралась как следует зарядить локтем ему в трапецию. Да только не удалось – он тряхнул меня и, прижав к себе, выдохнул:
– Что ты, как девочка? Взрослая баба. Всё ты прекрасно понимаешь. Ну, подумаешь, олигарх, меценат, плейбой, похититель женских сердец просто захотел развлечься. Ну так и ты развлекись. Относись к жизни проще. А то я подумаю, что ошибся. И вместо драйвовый девчонки купился на старую монахиню!
Глава 30
Глава 30
Тётушек было две – Ангелина и Вероника. Мама одна – Елизавета Павловна.
Действие всё происходило в загородном ресторане. Очень пафосном и очень дорогом, где инструментальная музыка была просто фоном, а бедные музыканты старались превратиться в невидимые тени, чтобы ничего только не мешало гостям вкушать ужин.
Когда мы с Беркутовым добрались до места встречи, которое изменить оказалось было нельзя, я кипела примерно как бабушкин чайник на плите. Того гляди, крышечку сорвёт.
Да, я переоделась в платье, которое, на мой вкус, было однозначно проигрышным. Цвет ещё такой персико-розовый, словно бы мне не сорок с лишним лет, а восемнадцать и я отчаянно пытаюсь понравиться родителям жениха, что в принципе я успела высказать Беркутову по дороге. Тот цокнул языком и покачал головой.