Саша перекатилась головой по подушке и тяжело задышала.
– Да откуда это воспаление может быть? Я понять не могу. Я ничего такого не делала.Максимум – могла замёрзнуть в бассейне.
Я прикусил губу. У меня сейчас было много неразрешённых дел, но все они отодвинулись на дальний план из-за Саши. Когда проблемы у Саши – это значит все моё внимание только на её проблемы. Никаких полумер, никаких договорённостей с самим собой.
Только все Саше.
– Спасибо, что приехал. Я была очень ошарашена твоим появлением. – Сквозь зубы цедила Сашка, понимая, что нарычать на меня как-то не особо красиво, но и рассыпаться в благодарностях у неё тоже сил не находилось.
– Да ладно тебе. Отдыхай, лежи.
– Да нет. Я к тому, что очень благодарна. Но можешь ехать.
Мне тактично намекнули на то, что: “сваливайте господин. Ничего вас больше здесь не держит.”
– Я уеду, Саш. Уеду. Только дождусь Васю с вещами.
Саша отвернулась и стало понятно, что я её раздражаю.
А потом видимо вспомнив, глянула на меня искоса.
– Зачем делить холдинг?
Нет, я бы мог сказать ей о том, что делю холдинг, потому что у меня нет никакой гарантии сколько я проживу и хочу, чтобы все осталось ей и все в этом духе. Я бы мог такое сказать, да только Саша, тот человек, который в этой ситуации поступит по чести и по совести. Она скажет: “мы с тобой во всем разберёмся.” В этой ситуации она будет за меня. Она будет сама дотошно смотреть на мои анализы, как бы ей плохо от этого не было. Будет бороться наравне со мной.
Поэтому я соврал.
– Это необходимо для того, чтобы у отца не было никаких возможностей к манипуляциям. Мы с Ворошиловым так подумали, что большая игра , стоит больших свеч.
– Вы с Ворошиловым подумали? – Недоверчиво уточнила Саша и я понял, как облажался – не надо было это уточнять. Достаточно было того, что я бы просто признал, что так нужно для развода матери.
Я махнул рукой.
– Да как-то так вышло, что я не особо горю восторгом, глядя на ситуацию развода. Одно дело, когда дурость, глупость и предательство. А другое дело, когда тотальный, постоянный контроль, деспотизм. Думаешь, хорошо матери было? Да не хорошо матери было. Я помню из детства, как это тяжело было находиться рядом с отцом. Мне иногда, знаешь, казалось, что когда он уходит на работу, мы с мамой выдыхаем.
– Почему? – Тихо спросила Саша. – Вот, почему? У тебя перед глазами был такой пример и ты все равно сделал, как он?
– Не говори так. – Я опустился в кресло и положил ладонь на край койки, но Саша дёрнула ногой, чтобы только я не дотронулся до неё. – У меня перед глазами был пример деспотичного, холодного родителя, которому абсолютно наплевать на чужое мнение. Я очень боялся стать таким. Да, я деспотичный, авторитарный. Но черт возьми…