Виктор растёр лицо ладонями.
Вот это, однако, ситуация!
— И что? Это не лечится? — Тихо спросила я.
Не от того, что мне было это капец как интересно. Просто я не понимала, как человек при его статусе, при его бабках, при его бизнесе, страдает такой хворью.
— Оно прекрасно лечится. Просто, знаешь, иногда проскакивает, как, например, заика начинает сильно заикаться в момент потрясения. Так и у меня, к чёртовой матери вылетает всё из головы в моменты эмоционального потрясения. Я не просто так говорю: не торопись. Потому что меня и так шарашит тестостероном, а ты ещё мне дров в топку подкидываешь — за губы кусаешь, ногами обвиваешь. Я тебе говорю: не торопись. Потому что я прекрасно понимаю, что могу в самый ответственный момент что-то сморозить. Ну, собственно, я и сморозил.
Виктор откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу, заложил руки за голову, глубоко выдохнул и цокнул языком.
— Ну, всего ничего — мать разродиться не могла. На протяжении полутора суток ей объясняли, что всё идёт по плану. Только воды отошли, гипоксия была жёсткая. Я вообще не понимаю, как они от меня дождались хоть чего-то. Ну ничего, потом дождались, и вроде бы даже всё неплохо было. Только, знаешь, я не мог сказать, что у меня прям счастливое было детство. Детство, которое было заперто в санаториях, во всяких лагерях профильных. Ну и, соответственно, я не был тем парнишкой, который был звездой школы. Понятно, что уже в десятом классе, там в одиннадцатом, голос, осанка — всё это играло роль. Но до этого… Знаешь, обычный мальчик, который сидит на последней парте и которого не зовут играть в волейбол…
Молчание неприятное, как пенка на молоке.
— Так что косячу я знатно. С моей фигнёй… Это успешно у меня лечится. В целом я не особо ощущаю моменты, что мне это как-то мешает. Но как ты уже поняла, в эмоциональные ситуации мне ввязываться очень критично — облажаться могу. Как с тобой.
Я опустилась на диван, вытянула ноги и подпёрла голову рукой.
— То есть ты просто не вспомнил, как меня зовут? Но ты помнил всё?
— Конечно, я помнил всё. Ты что, издеваешься? — Недовольно буркнул Виктор и посмотрел на меня искоса. — У меня сработала реально ситуация того, что я поторопился. Если бы я с тобой продолжил разговор, мозг бы включился. Я бы вспомнил твоё имя. А так у меня сработал ассоциативный ряд на букву «с».
— Если ты рассчитываешь на то, что я сейчас буду извиняться за свой удар в нос…
— Да нет, не рассчитываю. Такая, как ты, не будет извиняться. — Едко протянул Виктор и щёлкнул пальцами. — Ну, собственно, поэтому я и не увернулся. Потому что в моменте понял по твоему взгляду, что всё, капец, я властелин колец. Серьёзно. Ну, думаю: хотя бы так. Кто ж знал, что ты настолько непримирима и высокомерна.