— Что не так-то на этот раз?
— Ну как это? Что не так? В прошлый раз к ней решил пристроиться мужчина. На пару лет моложе. Статный такой. В кашемировом свитере на ужин заявлявшийся. Так отец сидел, своими бровями в разные стороны косил, словно бы коршун. Ну какой тут нормальный мужик пристроится? А надо жизнь устраивать. После развода жизнь ещё существует. — Глубокомысленно изрекла мама.
И я улыбнулась.
Мне как-то казалось в ноябре, что так много времени впереди. А потом вдруг бах и декабрь, Новый год, мама со своим круизом.
Потом бах — январь. И в январе пришёл новый сотрудник. Мне понравился. Молодой парнишка с живым взглядом. Было в нём что-то такое, что заставляло меня не сомневаться в его тезисах. Что примечательно, этот живой взгляд заметила не я одна. Но и Ксюша, которая вдруг перестала опаздывать на работу.
А потом вот так раз — и февраль со своими морозами. И Васька, звонивший поутру и кричащий о том, что: «блин, я завестись не смог. Мой крокодил совсем помирает. Я походу у папы «Рендж» заберу насовсем.»
И следом март. Большие букеты, запахи тюльпанов и шоколадных конфет, которые были у меня по всей квартире. Особо красиво смотрелась корзина с белыми пышными тюльпанами, без карточки отправителя. Но я и так знала, что это Рубен. И была ещё одна корзина с розовыми ирисами. От кого она, я не знала. Но было приятно.
И бац — апрель и первые заигравшие капели на водостоках. Ксюшка в тонкой куртке и с искрящимся взглядом. Васька, который, цокая языком, рассуждал о том, что на папином Рендже на парковку даже не заехать — понаставят своих седанов так, что нормальному внедорожнику не вкатиться.
И вот сейчас — тонкий фарфор, который можно было просветить даже фонариком от телефона. Крафтовые пакеты. Полотенца пушистые, белые, с ароматом магнолии и лаванды.
— Тебе помочь разобрать покупки? — Звонко произнесла Ксюша.
Я качнула головой.
— Нет-нет.
— Папа сказал, улетает в командировку. Уже два дня не отвечает. Я ему пишу, пишу, пишу, пишу. — Недовольно произнесла Ксюшка, пробегая мимо меня.
В кухне загремели чашки.
Как-то быстро время прошло. Непонятно.
— Ты чего?
Звонок в дверь даже напугал. Я дёрнулась. Ксюша выглянула из кухни и вскинув брови, уточнила:
— Ты кого-то ждёшь?
— Нет. — Честно призналась я и подойдя, включила домофон.
Сделала шаг назад. А потом дёрнулась вперёд, отворяя замок.
— Арс, здравствуй. Что случилось? — Произнесла я, рассеянно рассматривая фигуру Ворошилова.
Пальто длинное, тёмно-кофейного цвета. Рубашка светлая, оттенка сливочного масла. Жилет оттенка капучино и в тон брюки. Ворошилов был настолько сосредоточен и собран, что у меня замедлилось сердцебиение.