Я, словно змея, пыталась вывернуться, а он навалился сверху.
– Саша, я люблю тебя. Я хочу с тобой третьего ребёнка. Без разницы: мальчика или девочку. Я буду ценить его, целовать пяточки, в попу дуть буду. А тебя на руках таскать стану. Ты моя королева: самая важная, самая непревзойдённая. И других таких нет.
Рубен тяжело задышал и попытался наклониться ко мне ещё сильнее, чтобы поцеловать. Но я выставив ладонь, ударила его в челюсть.
Рубен зарычал:
– Сопротивляйся. Мне даже это нравится, понимаешь?
И в голосе какая-то дрожь ненормальная, неестественная.
Будь я немного глупее и знай я Рубена намного хуже, я бы подумала, что он под чем-то.
Но нет.
– Я тебя люблю. Как ты не понимаешь?
– Пусти меня немедленно! – Заверещала я, стараясь скинуть его с себя, но мне физически это не удавалось. – Пусти, пусти, пусти. – Протараторила, стараясь ударить его по лицу.
Но Рубен перехватил левую руку и вытянул её вдоль моего туловища. Сам навалился сверху, чтобы я не смогла вырваться.
– Я тебя люблю, Саш. – Горячие губы прошлись мне по шее.
Я вдруг поняла, что сойду с ума.
– Не смей меня трогать. Ни после своих девок, ни после своих эскортниц. Не смей! – Зарычала я, трясясь.
– Я тебя обожаю. И наверное, это наказание такое, что когда любишь до безрассудства – боишься этой любви и стараешься её чем-то разбавить.Например – изменами.
– Да пошёл ты.
Рубен дотронулся до пуговиц на блузке и потянул её в сторону. Я мотнула головой, стараясь попасть лбом ему в переносицу, но не удалось. Потому, что он зубами перехватил меня за шею.
– Я люблю тебя и буду любить до конца своих дней. Ты будешь моей и ребёнка третьего мне родишь. Поняла?
А я вдруг поняла, что он не шутит .
Это не пьяный подкат, не дурацкая игра ролевая. Он настолько сильно не шутит, что он на краю и готов с этого края сорваться вниз.
– Я тебе сказала: не притрагивайся ко мне! Не трогай! Не трогай!
Меня выгнуло дугой и показалось, что я смогу его скинуть с себя и побегу, распахну дверь и вылечу в коридор и минуя лифт, по лестнице буду лететь,
Босая от него бежать.
Босая по стеклу.
Но Рубен рыкнув, пригвоздил меня к кровати.
– Я тебя люблю, Саш. Сашенька. Царица моя. Я тебя люблю. Я тебя хочу.
– А я тебя нет! – Рыкнув, дёрнулась.
В этот момент ощутила, как его рука скользнула мне по груди, а потом ниже, ниже и ещё ниже. Пуговицы на джинсах. Судорога всего тела. Но я не собиралась сдаваться.
– Я сказала: нет! – Взвизгнула, стараясь оглушить его.
– А я сказал: что ты родишь мне третьего ребёнка.
Щелчок застёжки на джинсах.
Я закусила губы, выгибая шею под неправильным углом.