Я постаралась зло расхохотаться, но вместо этого вышло как-то нервно и истерично.
– Я тебя умоляю. Если я, находясь в одном помещении с огнестрелом, предпочла стрелять в кого-то другого, то сомнительно, что за ночь со мной что-то произойдёт. Я… Я просто не хочу пока возвращаться в квартиру.
– А вернуться нам туда надо. Надо будет вызвать ментов.
– И тогда у нас будут две совместные претензии. – Тихо выдохнула я.
– В любом случае правда на нашей стороне.
Но вместо гостиницы мы поехали в отдел. Дрожащими руками я писала заявление, и следак у меня что-то уточнял, стараясь задать как можно больше вопросов. На какие-то я не находила ответы в своей памяти, и тогда Гончаров наклонялся и что-то уточнял у следака.
На самом деле это была отвратная история, которую я бы очень сильно хотела забыть.
Я не знала, что ещё сказать. Понимала, что бессмысленно как-либо выкручиваться и пытаться обелить себя. Я ничего плохого не сделала.
Да, мне было стыдно за то, что со мной сейчас происходило. Мне было стыдно в моменте, когда меня осматривал врач. Мне было стыдно сидеть перед следаком.
Черт возьми, мне было даже стыдно перед Гончаровым.
Мне казалось, что это я какая-то неправильная, поэтому все так произошло. Может быть, если бы я не провоцировала Рубена на протяжении последнего года, то он бы так не среагировал. Я не представляла, какая правда здесь самая настоящая. Меня просто давило это ужасное чувство стыда за то, что произошло это именно со мной. Может быть, это нормально в таких ситуациях – не представляла.
– Нам надо проехать на место происшествия. – Следак тяжело вздохнул, и я поспешно кивнула, понимая, что этого не избежать.
Плевать, потом попрошу, чтобы Гончаров меня куда-нибудь отвёз, либо сама сяду в такси и поеду. В конце концов, я уже привыкла к тому, что большую часть времени передвигалась с помощью водителя либо такси. Мне только вчера вечером вернули мою тачку.
И когда я села в машину, тихо уточнила:
– И что теперь будет?
– Ничего страшного не будет. На лицо состояние аффекта. В этом даже никто не сомневается. Потом назначат психиатрическую экспертизу.
– Почему не сейчас?
– Потому что сейчас хотят проехать на место происшествия.
— Но там пистолет и кровь…
Гончаров прикупил губу и качнул головой.
— Мы заявление об изнасилования подали? Подали. Все остальное по ходу событий.
Но только и там произошло все не по плану. Потому что когда мы поднялись в квартиру, она оказалась открыта. Рубен, сидя на подлокотнике кресла, прижимал к себе руку, а вокруг него сновали то один, то другой мужик. Гончаров, шагнув вперёд, только и уточнил: