Капитан почтительно поклонился. Стоявшие по стойке смирно бойцы еще больше присмирели.

Глянув исподлобья на провинившихся юношей, Метон наклонился к уху капитана и что-то сказал тому.

Капитан кивнул и сурово посмотрел на провинившихся солдат:

— Сдайте оружие и ждите меня в казарме!

— Так точно! — рявкнули бойцы и направились к выходу.

Повисла тишина. Метон с капитаном молча смотрели друг на друга, прислушиваясь к удаляющимся шагам.

Наконец начальник стражи решился:

— Прошу прощения, господин ректор. Случившееся недопустимо. Я приложу все силы, чтобы вбить это в их тупые головы! Они запомнят этот урок!

— Полно, Эвксин, — Метон устало вздохнул и опустился на клисмос. — Я все понимаю. Так же, как и ты сам. Молодые ребята, запертые здесь. Кровь бурлит, кружит голову… Все мы были молодыми…

С лица капитана исчезла маска холодного высокомерия. Он облегченно вздохнул и улыбнулся.

— Я рад, что ты понимаешь, Метон. Дурацкая история. Честно говоря, зная Киниску, я вполне могу поверить, что это девчоночьи проказы.

Метон скривился.

— Но твоя дочь хорошая девочка! Она, разумеется, ни при чем! — торопливо добавил Эвксин.

— Разумеется…

— Я накажу этих обормотов! — горячился Эвксин. — Даже если перед тобой хвостом крутят, воин должен уметь держать себя в руках! На месяц запрещу увольнительные! И по три наряда вне очереди! — капитан покосился на недовольную физиономию Метона и поправился: — По пять нарядов и полтора месяца без увольнительной! Пусть знают!..

Но Метон продолжал с кислой миной смотреть на Эвксина.

— Что? Еще строже наказать?

Ректор вздохнул:

— Скажи, Эвксин, а в последнее время в поведении этих бойцов ничего не было необычного?

— Необычного? — растерянно переспросил капитан.

— Ну, каких-нибудь намеков, разговоров, других странностей?

— Кажется, нет… У нас здесь всё строго… А в чем дело?

— Я сегодня говорил со стратегом. Чем-то ему взгляд Телемаха не понравился.

— Взгляд? Какой у него взгляд?

— Не знаю! — со злостью выкрикнул Метон и вскочил со стула.

Он начал раздраженно мерить шагами тесный дворик, вымощенный грубо отесанными каменными плитами.

— Не знаю… — повторил он уже спокойным голосом. — Но стратегу этот взгляд не понравился.

— И что? Это всего лишь взгляд! Я не могу предъявлять бойцам то, что они как-то не так на кого-то взглянули! Тем более сыновьям героев Эллады!

Метон остановился и сказал:

— Это ты не можешь предъявить. Согласен. Но вот неподобающее поведение — очевидный факт.

— И что? Предлагаешь избавиться от бойцов под этим предлогом?

Метон пожал плечами:

— Ты командир гарнизона, и решать тебе. Я просто высказал свои опасения и донес до тебя соображения стратега…