— Да, когда начали собирать, поняли, что кабина получается слишком тяжелой и громоздкой. Чуть изменили размер и переделали сдвигающий крышу механизм.

Алексиус одобрительно кивнул.

— А почему камера черная? — с интересом спросила Пандора.

— Чтобы не бликовала, — ответил Метон.

Они подошли к открытой двери и заглянули внутрь. У залитой солнцем стены камеры, на большом столе стояла вертикально закрепленная скрижаль, от которой к солнечным пластинам тянулись провода. У противоположной стены стояла гелиографический аппарат, возле которого суетился гелиограф.

Пандора с любопытством следила за его действиями, а Алексиус ей объяснял:

— Видишь, рядом со скрижалью закреплен листок, покрытый заштрихованными квадратиками? А рядом столбик. Столбик отбрасывает на листок тень. Гелиограф выбирает квадрат, чья штриховка наиболее близка к густоте тени, которую отбрасывает столбик. Под каждым квадратом подписано время выдержки в секундах. Гелиограф открывает аппарат и засекает время на песочных часах. Вот сейчас… — Алексус шагнул к столу и вытянул шею. — Ага. Сейчас выдержка пять секунд.

— А зачем сдвигать крышу? Она же прозрачная.

— Крыша на случай непогоды. Но даже стеклянная крыша задерживает какую-то часть света, а это удлиняет время выдержки и замедляет работу, — пояснил Метон.

— Кстати, мы же, кажется, хотели попробовать химическую вспышку. Там секундную выдержку можно ставить… — вспомнил Алексиус.

Гелиограф скривился и переглянулся с Метоном. Тот, словно извиняясь, развел руками:

— Пока не получается. Очень много брака. Не удается сделать однородную смесь. А в результате или пересвет, или слишком темно.

— И пожар один раз чуть не устроили… — подхватила Артемисия.

— Пожар? — обеспокоенно переспросил Алексиус.

Метон окатил дочь гневным взглядом и пренебрежительно махнул рукой.

— Ну какой это пожар… Так… вспыхнуло немного… Но мы всегда наготове! — он кивнул на бочку с водой и ящик с песком, стоящие на краю крыши. — Да тут и гореть-то нечему, — добавил Метон. — А в хранилище свитков, как ты и предлагал, сделали газовую систему тушения.

— Ого! — удивился Алексиус. — И как? Работает?

— Да. Раз в месяц проводим тренировку. Любой огонь гаснет за пару минут.

— Вы что, каждый месяц ее запускаете?

— Да. Уксус все равно выдыхается, так что его приходится менять. А после запуска комбината в Плевроне цена на соду упала, так что проблем нет.

— Неплохо… — одобрительно кивнул Алексус.

Пандора улыбнулась и подошла ближе к гелиокамере.

Гелиограф торопливо закрыл крышкой объектив. Вставил в гнездо кассету с дагерротипом и вытянул его из аппарата. Затем зарядил новую пластинку.