Свобода… Что же это все-таки такое? Как бы ей хотелось стать птичкой. Стремительной ласточкой или могучим альбатросом. Раскинуть крылья и отправиться в полет над безбрежными волнами, убегающими за манящий горизонт. Беспредельный и недостижимый. Наверное, это и есть настоящая свобода…

Артемисия выдвинула ящик стола и вытащила потрепанную рукопись, испещренную необычными буквами. Читать на этом языке было нелегко. Еще один запретный язык… В отличие от других она знала, что запретный язык не один. Скрижаль знала десятки, сотни языков. И осознание неимоверных объемов хранящихся в скрижали знаний повергал Артемисию в ужас. Она уже понимала, что целой человеческой жизни не хватит, чтобы узнать даже одну сотую того, что могучие боги вложили в этот таинственный артефакт. А это значило, что в ее жизни нет места надежде и свободе. Всю жизнь она проведет в этой пыльной тюрьме.

Артемисия развернула рукопись и впилась в нее глазами, с трудом разбирая непривычные слова:

“…freedom is the very nature of his being, that whatever stands against that freedom must be set aside, be it ritual or superstition out limitation in any form.”

(… свобода есть сущность каждого, и потому все, что ее ограничивает, должно быть отметено прочь — будь то традиция, суеверие или любое другое ограничение в какой угодно форме) .

«Предела нет, Джонатан, — прошептала девушка непослушными губами. — Предела нет!» — стиснув зубы, она с треском захлопнула ящик стола, резко встала и направилась к двери.

Когда Артемисия поднялась на крышу, вдали, в черном небе на горизонте расцвели огненные цветы. Праздник был в самом разгаре. Сделав усилие, девушка отвернулась и направилась к обитой железом двери. Поставив светильник на полку, она сняла с шеи ключ. Со скрипом распахнулась дверь, и Артемисия вошла в хранилище.

Ее сердце грохотало. Девушка сама еще не понимала, зачем пришла сюда поздним вечером и что собирается сделать. Она открыла ларец и вытащила скрижаль. Нажала кнопку — на экране появился текст. Она вышла в главное меню. Проверила уровень заряда и замерла, ощущая, как все тело бьет холодная дрожь. Ее пальцы ослабли, и скрижаль чуть не выскользнула из ее рук. У Артемисии перехватило дыхание. Всемогущие боги! Что если скрижаль упадет и разобьется?

Девушка застыла, пораженная ужасной мыслью. А вдруг это именно то, чего она хочет? Избавиться от этого проклятого дара…

По ее спине побежали капли холодного пота. Нет! Нужно остановиться. Успокоиться… Она сделала несколько глубоких вдохов.

Но ее сознание уже было отравлено запретным желанием. Разбить — это слишком очевидно и просто. Отец сразу догадается, что это ее рук дело, — только у нее есть ключ. Но ведь есть и другие способы… Артемисия, конечно, знала, что скрижаль вовсе не дар неведомых богов. Она сделана людьми, а значит, как и всё, сделанное человеком, несовершенна и хрупка. Хотя все вокруг верят, что скрижаль — это дар Посейдона, она боится воды. Особенно морской. Если несколько капель попадут внутрь, скрижаль перестанет работать. И эта безумная гонка наперегонки со временем остановится. Так будет правильно и справедливо. Скрижаль уже подарила людям знания, которых хватит на многие годы. Но уже не нужно будет никуда спешить…