За окном проплывала густая роща апельсиновых деревьев.

— Я помню, как ты горячо убеждал всех, что тут нужно разбить сады. Все смотрели на тебя, как на сумасшедшего… Хорошо, что ты настоял на своем.

— Между прочим, ты тогда тоже не понимала, зачем тут нужны деревья.

— Да. Я и представить тогда не могла, как быстро вырастет город. Тогда ведь Византий окружали поля, рощи и леса. Кто бы мог подумать, что через пятнадцать лет до ближайшего леса придется добираться пару часов…

— Ничего… — Алексей загадочно улыбнулся. — Скоро мы существенно сократим это время.

Они выехали на проспект, влившись в сплошной поток телег, карет и экипажей, и тут же встали в пробке. Регулировщик поднял жезл, и на проезжую часть высыпали пешеходы, спеша поскорее пересечь дорогу и спрятаться в тени тянущихся вдоль проспекта галерей. Вокруг царил гам. Ругань извозчиков, крики газетчиков, нетерпеливое ржание и стук копыт. Пахло лошадиным потом и навозом. Скрипнув тормозами, рядом остановилась конка, запряженная шестеркой облезлых мулов.

Пандора поправила занавеску и прильнула к щели, разглядывая пассажиров. В основном это были девушки и женщины. Неудивительно, ведь в середине дня большинство мужчин на работе. Но все же, несмотря на все прожитые в Византии годы, число женщин на улицах до сих пор удивляло ее. Было в этом что-то неподобающее и вызывающее. Все девушки были с модными сумочками и изящными складными зонтами. Некоторые держали в руках книги или газеты. Их платья всевозможных фасонов пестрели яркими расцветками. Пожилые почтенные дамы, наоборот, были одеты скромно и неброско. Видно, им до сих пор трудно было привыкнуть ко всяким «новомодным штучкам».

Пандора невольно опустила глаза и оценивающе оглядела свой пеплос. Сейчас он показался ей невзрачным и каким-то архаичным. Интересно, к кому она ближе? К этому странному новому поколению, которое, казалось, не способно испытывать стыд, не почитает богов и посмеивается над традициями? Или к брюзжащим, вечно недовольным старикам, вспоминающим былое… В отличие от всех остальных у Пандоры не было оправданий. Она сама стояла у основания этого нового, непонятного и пугающего мира.

Пандора невольно покосилась на задумчивого Лешу. Интересно, он именно так все и представлял? Алексей тоже поглядывал в окно. Почему-то на его лице была гримаса досады и разочарования.

— Нужно будет посадить вдоль проспекта тополя, — проворчал он себе под нос, — и что-то сделать с конским навозом…

Неожиданно Пандора поняла, что он смотрит на город совсем другими глазами и чувствует свою вину, за все возможные проблемы. Она успокаивающе улыбнулась и положила руку на его ладонь.