— Красиво звучит… — проворчал Теодор. — Но ведь ты буквально говоришь о том, что человек должен быть способен в любой момент предать свою родину, если ему покажется, что ее деяния чему-то там противоречат?

— Наоборот. Я хочу сказать, что родина, к сожалению, может предать тебя и каждого из своих граждан. А человек должен быть способен распознать это предательство и выступить на защиту общечеловеческих идеалов, на защиту всего человечества!

Пандора тяжело вздохнула и тихо спросила:

— А помнишь то происшествие в Университете на островах? Спартанские мальчики, даже сын самого Брасида, они ведь, по сути, предали Элладу. А ты никак не мог понять, как это стало возможным. Может, дело именно в этом?

Алексей невольно сглотнул вставший в горле комок:

— И в чем же?

— В том, что ты только что сказал. Им стало казаться, что родина предала их, понимаешь?

В зале повисла напряженная тишина. Алексей растерянно пригладил волосы и откинулся на спинку высокого клисмоса.

— Ну хорошо… Допустим… — проворчал наконец Теодор. — Но мы, клянусь Посейдоном, собрались не за этим. Ты сам объявил сегодняшнюю повестку: разработка стратегии воспитания молодежи. Давайте ближе к теме!

Под столом Пандора отыскала Лешину ладонь и успокаивающе погладила. Он невольно улыбнулся.

— А ты что думаешь, Сократ? — спросила она. — Как можно воспитать достойного гражданина… и человека?

Старый философ посмотрел в потолок, словно надеясь увидеть там подсказку.

— Моя мать, как вы знаете, была повитухой, — сказал наконец Сократ. — Она часто рассказывала мне про принятых ею детей. Человек рождается бессильным крикливым младенцем. Но все же каждый младенец смотрит на мир по-разному. Кто-то, покинув уютное лоно матери, вопит, испугавшись яркого света и громких звуков. Кто-то требовательно кричит, стремясь быстрее прильнуть к материнской груди и напиться сладкого молока. А кто-то молчит, удивленно разглядывая склонившиеся над ним лица. Причем нет разницы, кто мать, а кто отец родившегося ребенка…

— Я помню, когда родились наши дети… — невольно улыбнулась Пандора и посмотрела на Алексея. — А ты помнишь? Они были совсем разные…

Леша улыбнулся в ответ.

— И что это значит? — с легким нетерпением проворчал Теодор, глядя на Сократа. — К чему эта история?

— Я лишь хочу сказать, — ответил философ, — что все люди разные от рождения. Кому-то боги примешивают в душу медь или железо, кому-то — серебро, а у кого-то в душе отлито золото. И никаким воспитанием это не изменить. Можно лишь развить то, что уже даровано богами. И железо, и даже медь в душе угодна богам и, если придать ей правильную форму, способна служить государству… и человечеству, — добавил Сократ, с ухмылкой покосившись на Алексея. — Но, конечно, золото или хотя бы серебро в душе гораздо ценнее… Задача учителя — отыскать тех людей, у которых есть золото в душе. Ну, а тем, у кого в душе железо или медь… Такие души тоже нужно правильно учить, и это очень важно для государства.