Погребения у славян тоже в древности были огненные, умерших сжигали, чтобы освобожденная душа с дымом костра быстрее поднялась в небесный мир. С приходом христианства от такого сожжения умерших хоть и отказались, но с трудом. И какое-то время костры продолжали жечь на уже закопанной могиле, как говорили, «грели покойника». Позднее этот обычай принял символический характер магического ритуала, когда духов умерших приглашали греться у ритуального костра или домашнего очага.

Огненный круг вокруг идола Перуна в святилище в Перыни под Новгородом. Рисунок на основе реконструкции археолога В. В. Седова.

Sterndmitri / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0

Очищающая сила огня использовалась и во время казней. Конечно, сожжение колдунов, ведьм и еретиков на Руси не было таким массовым, как в Западной Европе, но случаи огненных казней волхвов и колдунов описаны в летописях. Например, в 1227 году в Новгороде были сожжены четыре волхва, настраивавших народ против князя. В 1411 году в Пскове были сожжены за колдовство двенадцать «вещих жонок». Позднее стали сжигать раскольников, но массовыми эти процедуры не были. Колдунов и ведьм чаще сельчане сжигали самосудом, однако хотя такие случаи и упоминаются в документах, но о массовых казнях тут говорить не приходится.

В самую длинную ночь в году, во время зимнего солнцеворота (Спиридоньев поворот 25 декабря) возжигали особо почитаемый живой огонь. Перед этим во всех избах гасили старый огонь, и приходило время рождения нового, молодого огня. Добывали его древним способом — трением. Судя по описаниям, для этого приносили из леса сухое толстое дерево, в ствол которого (в специальное отверстие) вставляли заостренное длинное бревно, а затем вращали его с помощью приспособления, напоминавшего тетиву лука, только очень большого. В этом ритуале принимали участие все мужчины деревни, а женщины в это время читали заклинания и пели, прославляя огонь. Как только в месте вращения появлялся дымок, туда подкладывали трут, сухой мох, бересту. Такой огонь называли живым, от него зажигали общий ритуальный костер, и каждый хозяин уносил горящую ветку в свою избу, чтобы там разжечь новый огонь в печи.

Ритуальный костер от живого огня в день зимнего солнцеворота олицетворял молодое, народившееся солнце. Утром выходили его закликать:

Солнышко, повернись!

Красное разожгись!

Красное солнышко на дорогу выезжай!26

Живой огонь разжигали также в праздник Ивана Купалы, при переезде в новый дом, чтобы от этого огня разжечь в нем очаг. Требовался живой огонь и в опасное время эпидемии или падежа скота. Тогда от этого огня зажигали костры вокруг деревни, а иногда даже окружали деревню канавой, в которой поддерживали огонь, чтобы болезнь-лихоманка не проникла к людям.