Магические возбудители болезней
Вера наших предков в то, что все в мире имеет разум и свободу воли, касалась и болезней, которых воображали живыми, часто человекообразными существами: лихоманками, трясовицами, сухотками, бесами-прострелами, чертями-шатунами, вызывающими головокружение и обмороки. Чуму представляли высокой изможденной женщиной с черным лицом, которая бродит по дворам, передавая заразу от человека к человеку.
Бесы и в людей могут вселяться, оттого те теряют рассудок, начинают заговариваться, кликушествовать и бесноваться. Безумие и бред может насылать на человека и леший. Обежав вокруг человека в лесу или облетев в поле пыльным вихрем, лесовик поражает путника, и тот становится каженником или скаженным, то есть ему начинает что-то казаться, чудиться, он теряет разум.
Русалки и водяные могли заражать озера и колодцы, из-за чего люди начинали болеть. Если об этом догадывались, то требовалось умилостивить или запугать вредных духов. Так, у реки на деревьях развешивали ленты и куски холста в дар русалкам. Но если болел кто-то из близких, то можно было и припугнуть злодеек. А. Н. Афанасьев в книге «Славянские колдуны и их свита»57 описывает такой обряд. Больного приводят в лес к ручью или на берег озера и завязывают над ним ветки двух берез, приговаривая: «Коли ты болезнь покинешь — отпущу, не покинешь — сама сгинешь!» Проговорив заговор три раза, нужно идти домой не оглядываясь, хотя может быть слышен какой-то голос, зовущий, уговаривающий повернуться. Но если послушаться, то злой дух запомнит в лицо, узнает потом и будет мучить.
Насылать болезни и даже эпидемии могут навьи, упыри, а также неспокойные мертвецы, которые поднимаются из могил и ходят по улицам. Такой случай, будто бы произошедший в городе Полоцке в 1092 году, описан в Лаврентьевской и Радзивилловской летописях. Рассказывается, что на город напали мертвецы и невидимые бесы то ли на конях, то ли с копытами (видны были только копыта) и встретившиеся с ними люди умирали. Поэтому горожане вынуждены были несколько дней сидеть по домам — в домах сильные обереги спасали от напасти.
Вера в болезнетворное влияние злых духов сохранялась и в эпоху Московской Руси, и даже вплоть до XIX века. Так, А. Н. Афанасьев приводит документ от 1666 года, в котором повествуется о своеобразной эпидемии икоты в городе Шуе. В официальном показании шуян за 1666 год читаем: «…то нам ведомо: Шуи посаду Яков Григорьев скорбел икотою и вне ума был весь и всячески от нечистого духа… а Василей Несмеянов скорбел от нападения нечистого духа, и его исцелила Пресвятая Богородица, как стал молебствовати. А про Иванову жену, Елизарьева сына Ожималова, Марфу, слышали мы от соседей, что она одержима была нечистым духом, и ее исцелила Пресвятая Богородица в церкви на празднике своем — в литургию, в большой выход; и она ныне здрава стала, а скорбела трои сутки»58.