Я кинулась к нему, забыв про лужу, про толпу, про зипун и простуду. Он поймал меня, прижал к себе крепко-крепко, и я уткнулась носом в его алый опашень, в мех на воротнике, и зажмурилась, чтобы морок не развеялся.
— Я думала… — шепчу в его грудь, и голос дрожит, и губы дрожат. — Ты не вернёшься… Там служба твоя…
— Глупая, — слышу над ухом, тихо-тихо, только мне. — Служба — она везде. А ты — здесь.
И гладит меня по спине, по растрёпанным волосам, целует в макушку — и словно волной жара от губ его всю меня прогрело, аж дышать стало легче.
— Без тебя мне та столица — что острог.
Я всхлипываю, утираю нос рукавом и гляжу прочь, в лицо-то страшно. А там уж толпа стеклась. Торговки позабыли про свои лотки, извозчики привстали на козлах, ребятишки повисли на заборе. И все глазеют, улыбаются, перешёптываются.
— Ты надолго ли? — спрашиваю.
— Насовсем.
Тут уж я и страх позабыла — взгляд подняла, а там глаза его смеющиеся, счастливые, словно только проснулся утром и тянется, а солнце в ресницах играет.
— Насовсем. — Он берёт мои руки в свои, греет. — Пёстров велел в Тишме отделение Колдовского приказа открывать. Молвил, раз тут Школа чародейская, без присмотра оставлять нельзя. Да и разрастётся город теперича, когда не мешает никто. А чтоб мне без дела не сидеть, пока работы мало, позволил в Школе преподавать дальше. Меня не спросил, зараза, так сразу Зонтику и написал.
И головой покачал. Я спросить не успела, как разъяснил:
— Я когда тут учился, меня на дух не выносили. Думал, взбунтуется Ящер. А он вместо того письмо Пёстрову настрочил со всеми моими заслугами, да так хвалил, самому себе теперь важной птицей кажусь!
— Ты и есть, — улыбаюсь так, что щекам больно. — Гусь важный.
— Ах так! — смеётся. И из-за пазухи достаёт свиток с тяжёлой восковой печатью — гербом Колдовского приказа.
— Это тебе, — говорит. — От самого Пёстрова.
Я едва себя заставила отстраниться, разворачиваю дрожащими пальцами. Буквы плывут перед глазами, но я вчитываюсь, вчитываюсь, да слова едва складываются.
'…Велижане Изяславовне Горихвостовой, ученице Школы чародейства Верхней Тишмы, объявляется благодарность за мужество, проявленное при спасении жизни приказчика Колдовского приказа Чудина Ярослава Непробудовича, и за неоценимую помощь в раскрытии заговора против государства…
…По окончании Школы чародейства означенной девице Горихвостовой дозволяется минуя общий отбор пройти подготовку в столице и вступить в службу Колдовского приказа…
…Особливо приказ виды имеет на помощников-разведчиков чародейских и способности к сокрытию сущности вещей…'