Дочитавши, поднимаю глаза на Яросвета.
— В приказ⁈
— А куда ж тебя такую разумницу? — Он улыбается. — Как раз о то время, что грамоту получишь, в моём отделении местечко откроется. Ежели, конечно, ты не против приказчиком работать. Начальник у тебя, правда, строгий попадётся, но ты уж потерпи.
— Строгий? — Я всё ещё не могу прийти в себя, держу свиток, как величайшую драгоценность. — И далёкий от соблазнов мирских?
— Ой близкий, — делано вздыхает Яросвет, в глаза заглядывая.
Я смеюсь, и слёзы текут по щекам, и нос предательски шмыгает.
В прошлой жизни я сорок пять лет колдовала по углам, боясь, что схватят меня и бросят в острог. А здесь — меня творить порядок приглашают.
— Барышня! — окликает внезапно сзади Быстрова голос. — Барышня, да вы же совсем простужены!
Я только рот открыла возразить, как он уже рядом оказался да накинул мне на плечи платок — огромный, алый, что Яросветов опашень, с розами в кулак каждая.
— Вот, от меня подарок! — возгласил Быстров, поворачиваясь к толпе. — Лучший товар из моей лавки! Шерсть козы индостанской, краска гишпанская, не линяет, не скатывается, три зимы проносите — как новый будет! Согревает и украшает!
Вакей Жарович ещё подоткнуть мне платок хотел, да Яросвет так зыркнул, что купец тут же у крыльца оказался.
— То мой подарок барышне-чародейке с повышением! А остальные, кто желает, — милости прошу в лавку, на этой седмице на все платки с розами снижение!
Я захихикала под гомон толпы и на Яросвета глянула. Он и сам улыбку едва сдерживал.
— Вот ушлый мужичок! Глаз да глаз за тобой. Хоть теплее?
— Теплее, — буркнула я, кутаясь в платок. И правда тепло. И цвет, между прочим, мне идёт. Красный нос оттеняет.
Сама себя оглядела да ненароком на крыльцо лавки глянула. А от него уж батюшка с матушкой идут, да так решительно, что сразу видно: бою быть.
— Веля, — начал батюшка, и голос его звучал подозрительно спокойно. — Это ещё кто такой?
Я открыла рот, но Яросвет опередил меня:
— Ярослав Непробудович Чудин, глава новоучреждаемого отделения Колдовского приказа в Верхней Тишме да учитель Школы чародейства. А вы, надо полагать, Изяслав Домогостевич?
А говорит-то как пишет! Небось на приёме царском голосом таким бархат стелет. Батюшка слегка растерялся — нечасто с ним так любезничают.
— Ну… звать меня так, да… — выдавил он. — А вы, значит… с моей дочерью… того…
— Ваша дочь, — сказал Яросвет, — только что приглашение получила от главы Колдовского приказа на службу по окончании Школы за заслуги перед родиной.
Он кивнул на свиток, который я всё ещё сжимала в руках.