Вечером Грибник, который тоже оборудовал себе кабинет в «ремонтирующемся пансионате», доложил мне о первых результатах. Он разложил на столе фотографии и расшифровки.

— Через сорок минут после нашего отъезда, из штабного гаража позвонили на городскую квартиру в Печерске. Разговор был короткий: «Хозяина увезли. Ждать указаний». Квартира принадлежит дальнему родственнику одного из заместителей начальника тыла округа. За родственником уже установлено наблюдение. Он никуда не выходил, но через два часа после звонка вышел во двор и выбросил в урну окурок, обернутый в белую бумажку. Окурок подобрал дворник. Это наш человек. На бумажке была нарисована точка.

Я смотрел на фотографию ничем не примечательного мужчины в штатском.

— И что она означает?

— Возможно, что это оповещение о вашем аресте. В любом случае, факт передачи шифровки налицо. Цепочка заработала. Это первое. Второе. Сегодня вечером, ваш бывший адъютант по хозчасти, который после последней проверки был переведен в управление кадров, попытался получить доступ к журналу учета входящих документов за последний месяц. Был взят под наблюдение.

Я кивнул. Понятно, агентура зашевелилась.

— И третий момент, самый интересный, — продолжал начальник ООО и положил на стол листок с текстом радиоперехвата. — Сегодня в 18:30 из Киева в эфир вышла короткая шифровка. Направление, предположительно, Бухарест или София. Ключ нестандартный, наши дешифровщики работают, но сама активность показательна. Они вышли на связь с центром, чтобы доложить о «успехе» и запросить инструкции. Мы эту связь пеленгуем и глушим не сразу, а создаем помехи, имитирующие плохие погодные условия. Пусть думают, что мы просто пытаемся наладить свою работу после встряски.

— Понятно, что работы, после ареста командующего, у особого отдела должно быть по горло, — сказал я. — И противник постарается воспользоваться «переполохом» в наших рядах.

— Достаточно, чтобы он совершил роковую ошибку, — ответил Грибник. — Они уже паникуют. Завтра или послезавтра они попробуют либо уничтожить следы, либо вывезти из округа ключевого связного. Вот тогда мы и возьмем всех. И с «уликами» против вас, и с их реальными шпионскими материалами. Тогда ваш «арест» превратится в блестящую контрразведывательную операцию.

— Контрразведка это ваша забота, майор государственной безопасности, — сказал я. — Моя забота готовность войск округа. Так что давайте заниматься каждый своим делом.

* * *

После шумного штаба, пансионат мне казался стеклянным колпаком, из-под которого откачали воздух. До того здесь было тихо, что каждый шорох за дверью отдавался гулким эхом. И как ни странно, именно в этой тишине работалось превосходно.