— Ребята? — я резко обернулся назад, молясь, чтобы не увидеть прижатые к груди окровавленные руки, но там… Никого не было. Вообще! Совсем! Что тут происходит⁈

Давно забытое чувство паники подступило к горлу, как несвежие пельмени, но… Тут самолет задрожал, и пришлось брать себя в руки. Как там сказал Немец, вибрация на «Цессне» — явный признак того, что мы теряем скорость. Упадет слишком сильно — подъемной силы перестанет хватать, и свалимся в штопор. Что не так? Обороты? Вроде пока держатся. Топливо? В норме. Выходит, тряска была случайностью? Или… Я потянул штурвал вправо, и во время маневра самолет снова тряхнуло, одновременно в нос ударила масляная сладковатая вонь! Авиационный бензин ни с чем не спутаешь.

Значит, все-таки топливо. Непонятно, почему его падение не отображается на экране, похоже, молния что-то повредила. Но плевать. Если двигатель начал чихать при повороте вправо, значит, перекрываем левый бак. Не факт, что сработает, но… Так хоть немного выше шансы. Что дальше? Выключить всю электрику, чтобы не дала случайно искру. Даже пары ядреной авиационной смеси вспыхнут так, что от меня за мгновение ничего не останется или… Я вспомнил трупы после пожаров: если вспыхнет — лучше бы не осталось! Все? Взгляд все это время искал хоть какую-то ровную поверхность, чтобы поскорее посадить самолет.

Причем поскорее — опять же из-за паров. Затяну — просто потеряю из-за них сознание. Да уже голова немного кружится! Вниз, вниз… Сбавить скорость, выпустить закрылки, выровнять нос. Хорошо, что верхнее крыло не закрывает обзор, и управлять посадкой совсем не сложно. Не нужны инстинкты или опыт, хватит знаний, глазомера и твердой руки! Это я себя успокаиваю? Плевать! Я ведь на самом деле знаю, как сажать самолет, и глаза с руками тоже есть.

— Выше нос! — мне на мгновение почудился голос деда.

Наверно, пары… Но руки в последний момент инстинктивно потянули штурвал, и «Цессна», резко сбросив скорость, почти плашмя врезалась в болото. Ну, конечно! Откуда в лесу ровная поляна! Меня тряхнуло, потом резко бросило на ремни, назад… Кажется, я на мгновение потерял сознание, но почти сразу пришел в себя. После того мысленного окрика в памяти всплыли сотни самых разных рассказов, слышанных когда-то в детстве. И теперь убраться как можно подальше от самолета у меня было целых две причины.

Во-первых, болото — тонуть совсем не хотелось. Во-вторых, опять же пары… Если в воздухе их концентрация постоянно размывалась в полете, то тут, когда самолет на месте, шанс, что все вспыхнет, рос с каждым мгновением. Бежать! Шевелить ногами! Нет, сначала подхватить эвакуационную сумку, а вот теперь вперед. Дотянуться до торчащей из ряски коряги, потом схватиться за свисающие над водой ветки. Держаться! Держаться!