Я проснулся от того, что Мамаев сидел и еле слышно постукивал по земле, отбивая какой-то незнакомый ритм и беззвучно шевеля губами. Поет? Впрочем, все борются со сном по-своему. У меня однажды был напарник, который тоже пел. Еще один просто заедал сон, каждый раз приносил с собой целую гору контейнеров, ну а я…

— Вы проснулись? — Мамаев заметил, что я открыл глаза.

— Время? — я повернулся на восток, и солнце уже показалось из-за края земли. — Прошло же больше восьми часов.

— Больше, — повинился летнаб, — но винту же это только на пользу, а врага поблизости не было. Если бы я что услышал, то сразу вас разбудил, и мы бы успели улететь. Точно успели бы.

— Думаете, винт обратно так просто поставить? — я потянулся и протер лицо, набрав в руки воды из фляги. — Тем более что это еще не все.

Забравшись под навес для прожарки винта, я первым делом проверил свечку. Целая — значит, температуру получилось удержать. Хорошо. Потом пришла очередь проклеенного разреза. Линия казеиновой массы по краю везде была ровной и одинаковой толщины. Шансы, что все схватилось как надо, стали еще выше.

— Все хорошо? — заволновался Мамаев.

— Пока да.

— Значит, ставим винт?

— Если бы… Его теперь нужно еще зачистить и отбалансировать.

Я залез в ремкомплект, нашел циклю и аккуратно убрал лишний клей. Следующий этап — игра в качели.

— Взяли… — я попросил Мамаева помочь мне подхватить винт, и мы надели его обратно на вал.

Выжидаю — винт висел неподвижно. Пока везет. Повернул вниз другой лопастью, снова пауза — и на этот раз верхняя начала медленно идти вниз. Сама.

— Получается, — понял все Мамаев, — верхняя оказалась тяжелее нижней.

— Точно. Кажется, мелочь, но на дистанции, даже из-за нее, весь двигатель может вразнос пойти. Поэтому будем балансировать.

Мы сняли винт, и я прошелся циклей по задней плоскости более тяжелой лопасти. Снял тончайшую стружку — не больше миллиметра, зато по всей длине. Еще одна примерка. Минус еще один миллиметр, и винт замер. Какой бы лопастью мы его ни ставили вверх, он держал равновесие. И даже легкий удар кулаком не заставил его пошатнуться.

— Ну вот, всего за час управились, — я широко улыбнулся. — А нам везет.

— А эта проверка? — задумался Мамаев. — Ее всегда делают?

— На заводах и в больших мастерских — конечно, — кивнул я. — Придет время, мы еще и динамическую балансировку освоим. Будем надевать винты на специальные валы с датчиками и отслеживать вибрации прямо во время вращения. Но в будущем.

— Понятно. Значит, в России еще так не умеют.

— Нигде пока так не умеют. Просто есть всякие интересные мысли у умных инженеров, и однажды, я верю, у них дойдут до этого руки. Все-таки чем быстрее, чем мощнее будут становиться наши самолеты, тем большей точности в изготовлении они будут требовать.