Ближайший «Фоккер» не удержался и попробовал сунуться напрямую. В итоге, получив с земли несколько очередей по курсу, развернулся и потерял на всех этих маневрах не только скорость, но и не меньше десяти минут времени. Как раз чтобы мы снизились и Мамаев сбросил на все ту же улицу специальную капсулу, где лежала бумага с результатами проведенной разведки.

Уже знакомый капитан сразу бросился к ней, а я выпустил предкрылки и, положив «Ньюпор» на правое крыло, дал максимально быстрый и резкий разворот. В итоге, пока враг понял, куда мы летим, пока мы все набрали скорость, между нами было уже не меньше километра. И это не считая того, что «Фоккерам» нужно было бы еще давать круг над Ковно, чтобы начать нас догонять. В общем, без шансов.

И, даже не оглядываясь назад, я направил нас в сторону Волковыска. В сторону дома. При этом погода была настолько хорошая, а дорога настолько знакомая, что я даже не стал делать крюки до Немана или до железной дороги. Просто проложил курс и рванул напрямик. В итоге на этом сэкономили еще минут десять, и ровно к трем часам дня впереди показались знакомые городские шпили и характерная линия холмов, за которой пряталась наша взлетная полоса.

— Дома. Наконец-то, мы дома… — хотелось выжать из самолета еще немного скорости, но наш «Гном» — это «Гном», его возможности крайне невелики, и счастье, что он умудряется поднять в небеса хотя бы такую машину, как «Ньюпор».

Хотя чего это «хотя бы». Для 1915 года наша «Десятка» — это та еще бомба. Да, без пулеметов, но уже через год ее же уменьшенная модификация «Бебе-малыш» еще даст «Фоккерам» прикурить. А там разница-то, считай, только в размере, а все остальное — как было, так и осталось. Так что хороший у меня самолет, и я, словно извиняясь, отпустил РУС и ласково провел рукой по гладкой от лака и легкой изморози окантовке фюзеляжа.

— А теперь проверка, — я сжал зубы.

По теории половины мягких и жестких посадок меня сейчас должны ждать очередные неприятности, но… Погода отличная, самолет в идеальном состоянии и повинуется малейшим движениям РУСа. У меня просто не было ни единой причины допускать ошибку. Я выпустил предкрылки, замедлил скорость и направил «Ньюпор» вниз.

Еще и встречный ветер получилось поймать — вообще идеально. Ниже, ниже, теперь задрать нос. До касания земли оставалось всего несколько секунд, когда я ничего не видел и должен был полагаться только на то, как все рассчитал. Но все точно было правильно. Ничто не могло мне помешать…

— Коза! — прорвавшийся сквозь гул замедлившегося мотора крик врезался в уши.