— Как они прорвались-то? — мы с Рокоссовским и прочими легкими ранеными пошли помогать принимать новое поступление, лишние руки госпиталю сейчас были очень нужны. И заодно узнавали, а что именно случилось и чего ждать дальше.

— «Большие Берты». Огромные гаубицы, у которых каждый снаряд весит по 60 пудов[1]. Враг перекинул их на юг крепости и за утро разбомбил четвертый форт.

Я невольно вспомнил, как мы летали на разведку для Лопушанского — увы, в другую сторону, на север. Эх, не оттуда генерал ждал нападения, не оттуда!

— Первый и второй форты уже давно лежали в развалинах… — чумазый от пороха и невольных слез солдат продолжал рассказывать. — А третий один уже не мог их сдержать. Они взяли его, мы их выбили. Опять они и снова мы. А потом у нас просто не осталось сил. Зря все, получается. И, главное, мы сражаемся, а наши пушки уже почти и не стреляют. При этом снаряды вроде бы экономили, должны были оставаться как раз на такой случай, но… Никто нас не поддержал.

— Странно все это, — задумался я. — Немцы же давно у Ковно «Берты» использовали. Почему раньше держали, а теперь нет?

— Наверно… — Рокоссовский тоже не знал ответа, но у него были варианты. — На старых направлениях мы собрали дальнобойные батареи, чтобы их сдерживать. А немцы схитрили, перебросили их и на штурм.

— Неужели нельзя было везде поставить? — солдат со злостью сжал кулаки.

Жалко его.

— Нельзя, — а вот Рокоссовский и не думал никого жалеть просто так. — Не было у нас сил удержать Ковно, а вот вывести оттуда артиллерию — были. Вот и спасали солдат, пушки, припасы. Оборона получалась не такая надежная, чем враг и воспользовался, но… А что, если бы комендант крепости поступил по-другому?

— Сражались бы, — усмехнулся солдат.

— Снаряды бы кончились. Не удержали бы фланги, и уже некому было бы их подвозить. Весь город оказался бы перед немцем как на ладони, и… Даже самому храброму гарнизону в таком случае пришлось бы сдаваться. И тогда враг получил бы и сорок тысяч пленных, и все крепостные орудия. Даже не знаю, сколько их было, но точно немало.

— Тысяча триста, — я вспомнил итоги этой осады из своего времени. — Немцы могли бы захватить тысячу триста орудий, из них триста тяжелых.

Огромные цифры, для восполнения в том числе и их страна в ближайший год будет работать на износ. Вернее, теперь станет хоть немного, но легче. Я вспомнил вереницы обозов и эшелонов, идущих из Ковно. Да, генерал Лопушанский не смог сделать из этого города новый Севастополь, но… Даже несколько лишних дней были использованы им на полную.