— Аэроплан.

— С неба, значит, заметили. А помнишь, как он выглядел?

— Как все аэропланы, — было видно, что драгун не хочет говорить.

На него давили смерти товарищей, ранение Рокоссовского, мои, как ему казалось, глупые вопросы, но… Надежда, будто еще что-то можно исправить, давала силы сдерживаться.

— Смотри, — я не стал орать, а просто объяснил. — Мне скоро везти вашего ефрейтора в госпиталь. Если немец вас заметил, то, наверно, не только навел наземные части, но и сам проследил дальше.

— Надо же предупредить остальных! — встрепенулся драгун.

— Не надо, командиры эскадрона не дураки и тоже уже все поняли, — я кивнул на пулеметные команды, которые спешно крепили свои «Максимы» на специальные треноги и задирали стволы в небо.

— Это правда, ротмистр Козлов — не дурак, — довольно кивнул драгун.

— Так вот, — я вернулся к расспросам. — Вы тут прикрыты, но в небе немец вполне может попробовать нас с ефрейтором перехватить. И мне нужно знать, чего от него ждать!

— И ты по описанию поймешь?

— Попробую.

— Как моряки по силуэту корабли определяют? — драгун еще больше оживился. — Давай!

— Тогда… Крылья были изогнутые, как у стрижа?

— Нет.

— Значит, не «Таубе», — я отсек самый старый из стоящих на вооружении Германии самолетов. А жаль, с ним было бы меньше всего проблем.

Что дальше? «Авиатик», как у меня, «Альбатрос» и «Эльфауге» — внешне все очень похожи, характеристики тоже примерно одинаковые. Если будет запас по расстоянию, не догонят! Но был еще один вариант, который немцы должны были впервые запустить как раз в августе пятнадцатого… Смертельный вариант! Но не могло же мне настолько не повезти?

— Сколько было крыльев у самолета? — спросил я. — В смысле, сколько рядов? Два, как на моем, или… один?

— Сложно было рассмотреть, — драгун задумался. — Но, кажется, один.

Я сглотнул.

— Звук мотора? — я вспомнил еще одну характерную черту нового самолета. — Гудящий, басистый или резкий, жужжащий? Словно огромный надоедливый металлический комар.

— Точно, комар! — драгун заметил, что я побледнел, и спросил. — Это очень плохо?

— Это «Фоккер»! — выругался я. — «Фоккер Айндекер», новейшая германская машина. На треть быстрее «Авиатика», на котором я прилетел. И ладно бы только это! На ней еще стоит пулемет. Причем не просто пулемет, а со специальным механизмом, который выпускает пули прямо сквозь винт. И если раньше подбить с одного самолета другой было проблематично, то теперь… Недавно немецкий пилот Макс Иммельман вышел на таком «Фоккере» против десяти французов и разогнал их, а одного нагнал и подбил.