— Значит, все, — плечи Козлова тоже опустились.

— Не все! — я продолжал. — Идти в лоб против «Фоккера» мы не сможем, но… Отвезти ефрейтора — очень даже.

— Если большой риск потери самолета, то я не могу это позволить, — Козлов покачал головой. Все-таки было в нем и что-то от фамилии.

— Понимаю, — я закивал, — но армия много просит от простого солдата, так почему бы не дать что-то в ответ, если это ничего не будет стоить?

— Крылов! — рявкнул ротмистр. — Хватит ходить вокруг да около! Что вы предлагаете?

— Вы же сейчас, когда стоянку засекли, все равно будете уводить эскадрон в сторону? Так пусть передовые отряды выдвинутся побыстрее… У «Фоккера» только 4 часа в небе, он точно полетит за ними, проверить куда. А мы тем временем взлетим на «Ньюпоре» с ефрейтором. И никаких боев, никакого риска. Считай, обычный полет.

— Вы полетите? — удивился ротмистр, выделив важное для себя. — Не лучше ли уступить место более опытному поручику Невинному?

Немец снова подобрался, но я его опередил.

— Полечу я. Господин поручик не хотел признавать свою слабость, но при посадке он повредил руку. Нам придется лететь низко и быстро, и тут будут нужны все силы. Я же здоров, цел, курсы пилотов тоже проходил.

— Да я видел, как вы летели, — Козлов задумался. — Не испугались пуль, вели самолет плавно, но хитро… Если господин пилот не против, то я тоже не возражаю.

— Я… — Немец смерил меня долгим взглядом. — Не против. Готовьте самолет к вылету!

Последнюю фразу он чуть не плюнул в лицо так нагло спорившему с ним механику, но тот даже не подумал обращать на него внимание.

— Вы пилот? — он окинул меня внимательным взглядом. — Не слышал, чтобы здесь был кто-то кроме поручика.

Ну вот, наша легенда и начала трещать по швам. Думай, Ваня, думай! Как ты в школе врал, когда уроки не выучил, как на работе, опоздав на час, мог целую поэму рассказать. Тридцать лет опыта — это не хухры-мухры.

— Иван Крылов, механик, проходил обучение в Севастопольской школе пилотов, когда в январе расширили призыв, — решение родилось быстро и вроде бы элегантно.

Немец тоже одобрительно кивнул.

— В январе, значит… — механик начал и через мгновение широко улыбнулся. — Я тоже в январе вольноопределяющимся с четвертого курса Политехнического пошел. Взяли рядовым, помощником моториста, а теперь уже младший унтер-офицер. Ой, простите, забыл представиться: Александр Поликарпов.

Поликарпов? Тот самый? Нет… Того Поликарпова из моего времени звали Николаем, да и не служил он на фронте.

— Очень приятно, но… Самолет, — напомнил я и присел, осматривая ту самую «косынку» на нижнем лонжероне, что они тут до меня обсуждали.