Кострова Алевтина Семеновна.
Вот как тебя зовут на самом деле.
Алевтина. Аля. Или Тина все же?
— Кто она?
— Ниже досье.
Прокручиваю, изучаю биографию.
Дохожу до имени родителей, замираю.
Костров Семен Валентинович.
Эти имя и фамилию я никогда не забуду. Человек, вытащивший меня с того света. Врач, с которым мы совсем ненамного разминулись, которому я так и не смог пожать руку, поблагодарить за то, что второй шанс мне дал.
Его дочь.
Дочь.
Кручу дальше документ, но больше ничего особенного нет. Образование, опыт работы, семейное положение… Не замужем. Детей нет. Пропала год назад, уехала в Таиланд, больше никаких данных.
— Что случилось? — голос хрипит от волнения. И в груди все сжато, — и где она? Сейчас где?
Это вопрос — главный.
Сначала я ее найду и спрячу так, чтоб больше никто и никогда!
А потом уже буду детали выяснять: что случилось в ее жизни такого, что вместо Таиланда она оказалась в карельской глуши? Почему мне ничего не сказала? Про себя? Про отца? И все остальные вопросы тоже будут. Но потом.
— Где она? — поднимаю взгляд на Серого и вижу тень понимания в его мертвых глазах.
— А вот это — интересный вопрос…
_________________________________
Девочки, братья Жнецы у меня живут вот здесь:
https:// /shrt/FBqW
Кто не читал, срочно исправляемся!
40. Отдать долги
Весенний ветер пронизывает до костей, мне становится зябко в своем платье и легком плаще. Запахиваюсь, выдыхаю.
Холодно, надо же…
Я отвыкла от Питера, от погоды его переменчивой, внезапного ветра и такого же внезапного солнца.
В Карелии все как-то… Надежней, что ли. Она, как взрослый серьезный мужчина, суровый, не особенно улыбчивый, но теплый и родной. Ты знаешь, чего от него ждать, знаешь, что он поможет, укроет от любой напасти. Спасет. Защитит.
А Питер — ветреный парень. Он может быть отличным любовником, от которого кружится голова и мысли все выдуваются прочь. Он ослепляет внезапной лаской, а в следующее мгновение холодно отворачивается, получив от тебя желаемое. Ты для него — проходной вариант. И любит он лишь себя.
Когда-то, когда я была молоденькой и глупенькой, я влюбилась в Питер — легкомысленного мальчишку, с легкостью причиняющего боль. Мне хотелось этой боли, я кайфовала от нее. Наверно. Простужалась бесконечно, болела, с августа по май вечно ходила с забитым носом и соплями, но даже мысли не возникало переехать.
А вот сейчас я смотрю на серый день, мажу по щекам, ловя капли внезапно начавшегося мелкого, чисто питерского ситничка, и думаю о том, что не хочу больше этих надуманных страданий.
И жить тут не хочу.