— Не… знаю… о-о-о… — темп увеличивается снова, и я опять пытаюсь вырубиться, не выдерживая остроты, но меня приводят в чувство легким шлепком по щеке. Распахиваю ресницы, пораженно и негодующе смотрю на нахала. А он усмехается, и эта совершенно бандитская усмешка на наглой бородатой физиономии делает бога Громовержца неожиданно молодым и диковатым.
Невероятное сочетание для слабой женщины… А уж в моем случае, находящейся в полной его власти, с его горячим дыханием на губах и еще более горячим членом внутри — вообще убойное.
— Зато я знаю, Воробушек. Знаю. Знаю. Знаю.
Толчок на каждое “знаю”, выдох в паузе, скольжение вперед и назад, что-то такое внутри задевающее, что у меня бесконечный, растянутый во времени кайф. То ли оргазм такой многоступенчатый, то ли просто сладкое, самое сладкое ощущение женщины, которую качественно и жарко трахают, ощущение власти над собой, полного подчинения и наслаждения от этого.
Здоровенная пятерня зарывается в мои волосы, чуть оттягивает на затылке, заставляя повернуть голову так, чтоб у Громовержца был доступ к шее. И дрожь по телу от властного, жестковатого поцелуя-укуса.
Я все же отключаюсь на несколько мгновений, слишком остро все, не на грани даже — за гранью уже.
И слышу, как хрипит мой любовник, срываясь окончательно в бешеный сладкий ритм:
— Сегодня ко мне поедем. Поговорим. Мне понравилось… Вот так… Разговаривать…
Мне тоже.
Но я ему об этом не скажу.
И без того самомнение…
Хотя, надо признать, причины для этого есть.
30. Рабочие моменты
— Давно я в эту жопу не ездил…
Мой Зевс Громовержец задумчиво оглядывается, щурясь на бесконечные, темные и какие-то чрезмерно мрачные ели, словно почетный караул, выстроившиеся по обе стороны дороги. Дорога тоже не радует приветливостью, по мере приближения к цели, становясь дико ухабистой даже для железобетонной подвески Виталиного танка.
На пол секунды представляю, что телепалась бы сюда сама, на рабочем уазике, который, конечно, проходимый до ужаса, но, собака, козлит по-страшному на буераках, чудо, что зубы до сих пор со мной, а не на руле.
Да и вообще… Я — женщина, конечно, смелая, а в некоторых ситуациях и дурная, но все равно, одной тут было бы сейчас страшновато. Вечереет, тем более…
А с сильным мужиком, в мощной теплой комфортной машине — это уже другой уровень неудобств.
Честно говоря, максимально неудобно у меня сейчас в самом низу, между ног, потому что за время, прошедшее после нашего с Зевсом расставания, я как-то уже и подзабыла свои ощущения от его мощного оружейного набора в в себе. И теперь там все сладко и чуть болезненно тянет. Сидеть неудобно.