И меня. Меня дико заводит!
Открываю рот, пробуя на вкус. Его. И себя.
И не сдерживаю стона, потому что это… о-о-о… Это нечто!
Зевс ругается, упирается одной рукой в стекло, а вторую кладет мне на затылок, сходу задавая нужный темп.
И на этом моя инициатива полностью завершена.
Я просто ничего не могу сделать, ничем не могу управлять. Только рот шире раскрывать и стараться не давиться. Хотя… Эти звуки ему тоже нравятся, судя по всему.
Сама поза, полностью подчиненная, животная, мне нравится. хотя раньше я к такому виду секса была равнодушна. Наверно, просто не те мужики были.
Перед ними не хотелось извиняться.
— Воробушек… — хрипит Зевс и держит меня жестко, прихватывает за волосы на затылке, чтоб не дернулась.
Не дергаюсь, позволяя ему все.
Слезы текут по щекам.
Я извиняюсь, мой Зевс. Я правда думала, что так будет лучше.
После, лежа в огромной кровати и глядя на туманный весенний город, я ловлю губами пальцы моего мужчины, которыми он гладит меня по лицу, словно пытаясь нащупать какие-то последствия произошедшего.
— Ты как, Воробушек? — его голос виноватый, — я не сдержался, прости… Когда ты снизу вот так посмотрела… У меня колокольню вынесло, к херам. Нельзя так смотреть на мужика, Воробушек. Он от такого в зверя превращается.
— Мне понравился твой зверь… — мурлычу я, потираясь носом о его волосатую грудь, — приглашай его почаще…
— Опасные вещи сейчас говоришь… Очень опасные…
— Покажешь, насколько?
— Обязательно. И не раз.
Нас прерывает стук в дверь. Деликатный очень.
— Это кто еще? — хмурюсь я, чуть приподнявшись на локте.
— Это кольцо привезли.
— Какое еще кольцо?
Зевс садится на кровати, ищет халат, чтоб накинуть, встает.
И все это молча.
— Постой! — волнуюсь я, — какое кольцо еще?
— У тебя после падения с памятью беда прямо, Воробушек, — качает головой Зевс, — я тебе программу озвучивал.
— Но я думала…
— Не думай. Этого в программе не было.
45. Мы не торопимся
— А ты что? — Василиса, уложив сытую Алису в люльку и поправив одежду на груди, садится напротив меня. Взгляд у нее заинтересованно-недоверчивый, словно я про укрощение зверя дикого сейчас рассказываю, а не про то, как ее отец предложение мне делал. Естественно, в очень смягченном варианте рассказываю, без всяких подробностей… Интимных. Очень-очень интимных. И, так как само предложение, собственно, из этих подробностей и состоит, то рассказ, лишенных их, получается скомканным и неполным.
Вася чувствует эту неполноту и пытается всячески из меня вытащить дополнительную информацию.
Но я не до такой степени сошла с ума, чтоб делиться с дочерью своего новоиспеченного (ма-а-амочки!) мужа чем-то подобным.