— Конечно, — кивает Бешеный.
Тут Алиса на его руках начинает едва слышно кряхтеть, а потом мяукать.
— Она есть хочет, похоже, — говорит он и торопливо передает внучку Василисе.
— Да… — дочь улыбается так светло, что у меня все внутри в очередной раз переворачивается.
Она такая…
Чем я это заслужил? Наверно, все же что-то правильно сделал в этой жизни. Когда-то. Один разок.
Может, кого-то важного спас чисто случайно?
Мы с Бешеным выходим из спальни Василисы, оставив парней и мою дочь в их маленьком уютном мире, идем на кухню.
Мама аккуратно выкладывает на здоровенном пироге тонкую сеточку песочного теста. Поднимает на нас взгляд:
— Ну что, банщики, покушаете?
— С удовольствием, Валентина Дмитриевна, — Бешеный любит мою матушку, уважает ее безмерно, а ее стряпню просто боготворит.
Сажусь напротив, подхватываю с тарелки кусок холодной буженины, которую мама тоже божественно делает:
— Ты когда летишь?
— Да вот, пообедаю.
— Ты мне звякни, как встретишься с Суреном. Он — тот еще хитрый черт.
— Да разберемся.
— И про девчонку эту не забудь. Вася переживает.
— Большой, я без твоих приказов как-то прожил практически до полтинника.
— Мальчики, не ссорьтесь. Вот, борща поешьте.
И мы послушно замолкаем.
Потому что задачи — задачами, а борщ со смальцем — это вещь.
25. Рабочие будни. Скучно? Нет!
— Валентина Сергеевна, — Саша заглядывает в кабинет, обращаясь ко мне официозно, по имени отчеству, как обычно это делает в присутствии пациентов, — я поехала?
Я отрываюсь от заполнения медкарты и смотрю непонимающе на своего фельдшера. Денек сегодня выдался совершенно сумасшедшим, и я не сразу соображаю, о чем она говорит.
— Я же говорила, — терпеливо напоминает она, чуть закатив глаза, — сегодня в саду короткий день… Просили забрать пораньше.
— А… Да… — рассеянно киваю я, — сколько там еще?
— Одна, — говорит она.
— Хорошо, иди.
— У вас еще два вызова сегодня, помните?
— Забудешь тут…
Саша прощается и убегает, а я откладываю медкарту в сторону, смотрю на часы. Пять вечера уже. Прием завершен еще два часа назад, но люди все идут и идут.
А у меня и в самом деле, еще два вызова на дом, к неходячему ветерану войны и к годовалому малышу.
Надо поторопиться.
Принимаю пациентку, пожилую женщину, привычно выслушиваю жалобы. Здоровье, плохое, очень плохое. И сердце болит, и ноги болят, и голова болит. Отмечаю, что ни один из вышеперечисленных органов не помешал женщине протопать пять километров пешком, чтоб добраться до меня. Значит, все не так плохо? Давление как у космонавта, сердце работает без шумов. Делаю на всякий случай ЭКГ, чтоб успокоить пациентку, простукиваю “неходящие” ноги.