И аптечка у меня тоже есть, полностью укомплектованная.
Но, конечно, на случай родов я ее не забивал…
И очень зря.
Надо будет дополнить.
И на случай родов, и на случай всяких детских болячек… Ангина, там, бронхит, еще чего… Чем дети болеют, вообще?
Поняв, что мужикам удалось переключить мой кровожадный настрой на другой лад, хмыкаю.
Зря я на них наезжал. Нормально все у них с инстинктом самосохранения. Работает!
— Взяли все это и за мной, — командую я.
Разворачиваюсь и чуть ли не бегом топаю обратно, через гребаную анфиладу комнат своего здоровенного терема, в крыло, где у самого утра мучается моя единственная дочь.
И ждет своего времени, чтоб появиться на свет, моя внучка. Или внук.
И жизнь этих самых близких, самых главных драгоценностей в моей жизни сейчас в хрупких нежных руках маленькой женщины, взъерошенного воробья с огромными глазами и неожиданно строгим взглядом.
Эта женщина похожа на мелкую черненькую собачку, чихуашку, или как их там называют, с острыми носиками и кучей шерсти? Бессмысленные и бесполезные создания.
И вот от нее сейчас все в моей жизни зависит.
И я нихрена не контролирую…
Ну вот как тут не беситься? Как?
7. Большой. Когда учишься бегать по стенам
За окном ебашит в стекло метель. Ритмично, сука, лупит, прямо можно на ноты накладывать. Или в стук сердца переводить.
Или — в стоны рожающей Васи.
Последнее — просто тупым ножом по нервам.
Режет. Пилит. Выматывает.
И нихуя. И никак не прекратить это… Хуже любой пытки! Реально, была бы возможность, сам бы все сделал! Только чтоб ей не было больно! Или нет! Отправил бы рожать одного из этих мелких придурков, что с совершенно белыми каменными мордами сидят, словно псы, под дверью в комнату Васи.
Только сейчас впервые в жизни понимаю, насколько несправедливо по отношению к женщинам поступила природа.
Потому что мы, мужики, в процессе создания жизни получаем только кайф.
А женщины потом — вот такие жуткие мучения. Нежные, хрупкие создания, которых на руках надо носить и не позволять вообще никаких проблем испытывать… И вот через это проходят!
Несправедливо!
Эти два придурка ее в постель затащили, кайф словили, пусть бы сами и страдали сейчас!
Не могу удержаться, периодами кошусь кровожадно на своих гребаных зятьев. Дико хочется отпустить себя на волю, выдохнуть напряг и уебать их, к херам. Или выкинуть из дома на метель, чтоб хоть чуть-чуть успокоить нервы.
А то по стенам же бегать скоро начну!
Вася вскрикивает как-то очень громко, и мы все, словно по команде, приподнимаемся.
Камень и Лис переглядываются, глаза у обоих — квадратные.