Я попала.
Тот, против кого я буду выступать, наверняка, захочет отомстить. Даже после вынесения приговора, когда надобность во мне отпадет, и меня отпустят на все четыре стороны.
Я выйду за порог здания суда.
И окажусь один на один со своей новой реальностью.
И в ней не будет папы, который всегда защищал.
Работы, привычной и любимой.
И сурового бога грома и молний, пусть и недолго, но так ярко сверкнувшего в моей жизни. Заставившего всю ее пересмотреть, по-другому на нее взглянуть.
И я рада, что это все было у меня.
Папа, даже после смерти, помог мне, привел в руки самого невероятного человека из всех, что я видела когда-либо.
И этот человек берег меня.
Как мог.
39. Большой. Забрать свое
— Большой, ты не прав. От нервов никому еще легче не стало.
Бешеный Лис, единственный, пожалуй, кто может мне говорить в лицо такие вещи, не рискуя получить по харе, все же чуток отодвигается в сторону. Ненамного и не сильно заметно посторонним, но я обостренной сейчас, чисто звериной чуйкой улавливаю: сторожится. И правильно делает.
Я последние пару суток основательно ебанутый. Причем, сам это понимаю, но оттормаживаться никак не получается.
Бедолагу Сеню спасло только то, что он, в итоге, сотряс нехилый словил от тех тварей, что забрали моего Воробушка, и отдыхает сейчас на больничной койке. Три раза перекрестился, наверно, что так подфартило и на глаза мне не пришлось являться.
Второй недоохранник, Сашок, остался на хозяйстве, в доме, охранять маму. Хотя, не столько охранять, сколько наблюдать за другими охранниками, которых я нагнал просто в диком количестве, выставив буквально везде: в самом доме, по периметру ближнему, по периметру дальнему, отдельно: визуальный контроль с воздуха на постоянной основе, чтоб ни одна блядская муха! Ни один комар! Не сел больше без моего разрешения на моей территории. Дополнительно в ближайших деревнях установлены блок-посты с приказом отмечать и тормозить всех незнакомых личностей и всех знакомых, но хоть чуть-чуть подозрительных.
Еще один отряд поехал к дочери, на территорию Бешеного Лиса.
Короче, понятно, что психанул я знатно.
Мама не смогла остановить бешено несущийся бронепоезд, в итоге, махнула рукой и занялась своими делами, свято уверенная, что я все порешаю и успокоюсь.
Ее уверенности, судя по пугливо-тоскливым мордам, завидовали мои люди, потому что у них нихрена подобного не было.
А все почему?
А все потому, что суки все!
Расслабились!
Привыкли, что тихо вокруг меня стало, спокойно!
Проебали моего Воробушка!
— Ты это, Большой… Покури, может? — Бешеный придвигает мне портсигар, — кубинские.