— Большой… Давай ее в машину, да? Или скорую?
Я медленно, с огромным усилием оторвал взгляд от бледного лица Воробушка и посмотрел на Бешеного.
— Че?
За его спиной мои люди массово шатнулись назад. Наверно, взгляд у меня был… Диким.
А Бешеный ничего, лишь чуть побледнел, и все.
— Я говорю, не надо лежать тут… Простынуть можно.
Я все еще ни слова не понимал, слышал, а смысл просто улетучивался.
И в этот момент Воробушек подняла руку и мягко провела пальчиками, холодными и мокрыми, по моей щеке.
Клянусь, током долбит легче!
Я тут же забыл про Бешеного, снова пропадая во взгляде своей женщины.
— Привет, Зевс Виталик, — улыбнулась она мне, — ты тут откуда?
— За тобой приехал, Воробушек, — прошептал я, — а то на день оставить нельзя… То на вертолетах с чужими мужиками летаешь, то в судах чужих мужиков защищаешь, то под машины чужих мужиков шагаешь… Пиздец просто, Воробушек…
— Прости… — смущенно сказала она, — я просто как-то… Не могла сказать… Подумала, что вдруг это по тебе ударит…
— Ударило, — кивнул я, — когда женщина моя пропадает, оно, знаешь, бьет. И я бью в ответ. Не люблю щеки подставлять. Хоть и верующий.
— Ты? — она удивленно распахнула ресницы, отчего глаза сделались еще больше, огромными просто. Поглощающими.
— Ага, — сказал я, — прикинь? Сам в шоке. Храм обещал построить. У нас там…
— Если обещал, надо строить, — серьезно ответила она.
— Построю. Теперь — сто процентов.
— Эм-м-м… Большой… — голос Бешеного был чуть-чуть виноватым и напряженным, — проверить надо, нет ли серьезных повреждений у Алевтины Семеновны. И, если нет, то переместить ее…
— Ты как? — спросил я у Тины, — встать сможешь? Болит где?
Она чуть уперлась в мои плечи, давая понять, что хочет сесть, я, скрипнув зубами, позволил.
Воробушек села, аккуратно провела пальчиками по волосам, повела плечами, согнула ноги в коленях, затем посмотрела на меня:
— Знаешь, вроде бы все хорошо… Сейчас попробую встать…
— Нет, я сам.
Я поднялся и подхватил ее на руки.
— Большой, надо ее в больницу… — попытался скорректировать мой маршрут Бешеный, но я его не воспринял.
Я нес свою женщину в свою машину. С тем, чтоб в самое ближайшее время увезти ее к себе в берлогу. Там запереть на десять замков и больше никогда, НИКОГДА, мать ее, не повторять однажды совершенных ошибок!
Бешеный, по выражению моей физиономии поняв, что тут никто ничего не услышит, просто вовремя отшагнул с пути бронепоезда.
А я определил Воробушка на заднее сиденье своего джипа, содрал и выкинул мокрое пальто и обувь, укутал в пушистый плед, который мне передал один из помощников.