Впрочем, сейчас это не выглядело именно прелюдией к чему-то большему. Просто кайф от того, что рядом человек, не равнодушный к тебе, и ты сама к нему далеко не равнодушна…
Это такая редкость у меня!
Потом мы все же прервались на просмотр, но стало скучно, и мы принялись болтать обо всем на свете.
Зевс успел рассказать мне чуть-чуть про свою молодость, про Чечню, а я — какой-то случай из моей практики на скорой.
И вот теперь разговор перетек на детей.
Я смотрю фотки Алисы, уже умеющей улыбаться, и видео, где она размахивает ручками и ножками.
— На Васю мою похожа, — говорит Зевс, с умилением изучая лицо внучки, — вылитая.
— А кто отец, выяснили? — спрашиваю я.
— Да, — кивает Зевс, чуть хмурясь. Разговоры про других мужчин в жизни дочери ожидаемо приводят его в недовольное расположение духа. Ревнивый бог грома и молний не терпит никакой конкуренции. — Лешка, засранец. Волосы темные у Алиски от него.
Я киваю, снова изучая невероятно умилительные фото девочки. Да, волосы темные. Хотя, все еще измениться может…
— Бешеный ругался, хотел тест переделывать, придурок старый, — усмехается Зевс, теперь уже с удовольствием, видимо, вспоминая физиономию приятеля.
— Как ты вообще такое допустил? — вопрос вырывается у меня помимо воли, не успеваю удержать язык за зубами. Хотя, по большому счету, это вообще не мое дело! И не мне судить. Но просто, зная характер моего Громовержца, это очень странная ситуация.
— А что я мог сделать? — вздыхает Зевс, чуть хмурясь, откладывает телефон и подтягивает меня выше по себе, чтоб смачно поцеловать в макушку, — я же ее когда нашел, они уже рядом отирались… Мелкие гаденыши. Я тогда растерялся просто. Не смог правильно среагировать… Короче, грустная история. А потом поздно стало. Они ее, оказывается, еще с первого курса пасли… Пасли-пасли… И выпасли. Пастухи, мать их…
Историю обретения Зевсом дочери я в общих чертах знаю, а вот про то, каким образом вообще все так закрутилось, что появилась эта странная, но очень любящая ячейка общества, не в курсе, потому для меня это ново и любопытно.
А еще вспоминаю, как радовался темноволосый здоровяк Алексей дочери, как бережно держал ее в своих огромных лапах. Впрочем, второй парень, смазливый блондин Игнат, на Алису смотрел, как на восьмое чудо света. И отец его, жесткий, пугающий мужик с энергетикой холодного питона, тоже улыбался, глядя на маленькое сморщенное еще личико девочки.
— А как Игнат отнесся к новости?
— Нормально, — пожимает плечами Зевс, — они ее делят все равно, чуть ли не до драки каждый раз, когда гулять собираются. Из-за коляски в магазине чуть не подрались, в итоге, две купили. И возят теперь Алиску то в одной, то в другой… По этому их гребаному парку возле дома Бешеного. А я говорил, что надо у меня тут жить. Тут и воздух лучше, чем в их городишке… Ну вот че там хорошего? Река эта, лес… Нахрен это все? У меня тут сосны! И кислород! И вообще… Безопасность…