Один из теневых псов — уродливое создание с непропорционально длинными передними лапами и пастью, полной игловидных клыков — спрыгнул с крыши прямо на молодого монаха, подминая его под себя. Раздался хруст костей.

— Будда милосердный, — заскулила госпожа Ван, пятясь назад в купальни. — Запри дверь! Запри!

Я подчинилась, наваливаясь всем телом на тяжелую дубовую створку и задвигая железный засов. Но я понимала, что это не спасет. Обычное дерево не выдержит удара демонических когтей.

Нам нужно было бежать к внутренним воротам. Там, за Лунными Вратами, находилась элита клана, там были старейшины, но путь туда лежал через площадь, кишащую монстрами.

«Стой и жди, — приказала я себе. —Старейшины скоро прибудут. Хаоян должен почувствовать прорыв. Он придет».

Но секунды складывались в мучительные четверти стражи, а помощь не приходила. Снаружи доносились лишь крики боли, звон ломающихся клинков и влажное чавканье. Внутренний Двор, защищенный своим собственным, нетронутым барьером, словно не слышал того, что происходит снаружи.

Внезапно дверь купальни содрогнулась от чудовищного удара, железный засов жалобно скрипнул.

Госпожа Ван закричала, роняя фонарь. Масло разлилось по доскам, вспыхнув желтым пламенем, отбрасывая на стены безумные тени.

Второй удар, дерево треснуло пополам. В пролом просунулась когтистая лапа, покрытая жесткой черной шерстью. Гуль-падальщик, тварь ростом с человека, с гниющей плотью и глазами, горящими голодным зеленым огнем.

Он потянул носом воздух и уставился прямо на нас.

В обычных обстоятельствах, если бы не печати, мне бы хватило одного щелчка пальцев, чтобы развеять эту мерзость в пепел. Для предводительницы демонов такой гуль — даже не пыль под ногами. Но сейчас я была заперта в теле без ци. Если я сниму печати — моя демоническая аура вспыхнет так ярко, что ее почувствуют даже на соседних пиках. Это будет равносильно самоубийству, меня убьют заклинатели.

— Назад! — завизжала старуха, размахивая деревянной бадьей.

Гуль проломил остатки двери и одним прыжком оказался внутри. Он ударил наотмашь. Когтистая лапа распорола плечо госпожи Ван, отбрасывая ее к дальней стене. Она рухнула на пол, истекая кровью, и потеряла сознание.

Тварь медленно повернула голову ко мне. С ее клыков капала густая, зловонная слюна. Зеленые глаза сузились. Демон почуял, что перед ним не просто смертная плоть. Мои печати скрывали силу, но они не могли полностью скрыть саму суть. Для падальщика я пахла как изысканный, закрытый сундук с невероятным сокровищем.

Он глухо зарычал и бросился на меня.