И пока светлый мир за границей Пустошей дрожал от ужаса перед неизвестностью, мы вернулись в тепло нашего нового Дворца. К нашему обсидиановому трону и ложу, где этой ночью мы снова будем доказывать друг другу, что наша любовь — это единственная религия, ради которой стоило сжечь небеса.
Глава 31
Время в Пустошах Забвения измерялось не восходами и закатами, а толщиной багрового тумана и биением геомантических жил под нашими ногами.
С того дня, как Цзян Хаоян воздвиг Дворец Темного Лотоса из пепла и обсидиана, прошел год. Год абсолютной изоляции, за время которой мертвые земли преобразились. Моя демоническая ци, переплетенная с его могущественной энергией, вдохнула жизнь в этот забытый богами край. Во внутренних дворах нашего замка расцвели кроваво-красные духовные лотосы, а ядовитый воздух очистился, наполнившись густым ароматом ночных орхидей и сандала.
Я больше не была слабой смертной девчонкой, запертой в чужом теле. Рядом с ним, через ежедневные ритуалы нашего искаженного, темного двойного самосовершенствования, мой даньтянь стабилизировался. Первородная тьма Чжэн Хуаньси подчинилась моей человеческой душе, перековавшись во что-то новое, гибкое и смертоносное.
Мы стали истинными владыками этого ада.
Но мы знали, что покой не может длиться вечно, праведный мир слишком долго копил страх.
Я стояла на широком балконе тронного зала, опираясь ладонями на резные перила из черного нефрита. Ветер трепал полы моего тяжелого, расшитого серебряными нитями платья.
Далеко внизу, за невидимым куполом нашего защитного барьера, горизонт пылал.
Это был не закат, так светились десятки тысяч духовных мечей, парящих кораблей и осадных формаций. Объединенная армия всех светлых кланов Поднебесной, ведомая остатками клана Цинъюнь и новыми старейшинами Храма Белого Лотоса, пришла за нашими головами. Целый год они стягивали силы, и искали способ нейтрализовать древние миазмы Пустошей, и теперь они стояли у наших врат.
Непрерывный, монотонный гул боевых барабанов заставлял вибрировать сами скалы.
— Они начнут штурм на рассвете, — раздался за моей спиной глубокий, спокойный голос.
Я не обернулась, так как почувствовала его приближение еще до того, как он произнес первое слово. Знакомый, одурманивающий жар его ауры окутал меня со спины. Сильные руки Хаояна легли на мою талию, притягивая вплотную к его широкой груди. Он зарылся лицом в мои распущенные волосы, вдыхая их аромат с той же фанатичной жадностью, что и в первый день нашего падения.
— Их слишком много, Хаоян, — прошептала, накрывая его ладони своими. Мой голос не дрожал, но тяжесть предстоящей бойни давила на плечи. — Я чувствую ауры восьми мастеров стадии Зарождения Божества. Они привели с собой старейшин-отшельников, которые веками не покидали своих пещер.