— Я должен убить тебя прямо сейчас. Я должен стереть тебя в пыль, чтобы очистить свой разум, — его шепот стал тише, почти гипнотическим. Его свободная рука медленно поднялась и легла на мою талию, обжигая сквозь одежду. Пальцы впились в ткань с такой силой, что я тихо застонала от боли.
Этот звук стал для него спусковым крючком.
Он резко дернулся, словно его ударило молнией. Его хватка на моем горле и талии разжалась так внезапно, что я едва не упала, успев в последний момент опереться о скалу.
Я распахнула глаза, судорожно хватая ртом горячий, влажный воздух.
Цзян Хаоян отшатнулся от меня на несколько шагов. Он стоял у края бассейна, тяжело дыша. Его руки дрожали, лицо исказилось в гримасе непередаваемого отвращения к самому себе. Он смотрел на свои ладони, словно они были измазаны ядом.
Мужчина осознал, как близко подошел к краю. Осознал, что еще секунда — и он бы прижал меня к этим камням не для того, чтобы убить.
— Если ты еще раз попадешься мне на глаза... — его голос снова стал ледяным, но этот лед был хрупким, готовым треснуть от малейшего прикосновения. Он не договорил угрозу. Он не мог ее выполнить, и мы оба это знали. — Убирайся. И забудь все, что видела. Иначе я вырву твой язык... хотя тебе это уже не поможет.
Он развернулся ко мне спиной, обнажая окровавленные шрамы, и, не оглядываясь, шагнул обратно в обжигающий пар верхнего бассейна.
Я не стала ждать, пока он передумает. Схватив свои туфли и даже не заботясь о том, чтобы намотать онучи, бросилась прочь из грота, спотыкаясь о камни и глотая слезы.
Я бежала по бамбуковой роще так быстро, как только могла, пока не достигла безопасной территории Внешнего Двора.
Забившись в свою каморку, я рухнула на жесткую лежанку, свернувшись в клубок и обхватив себя руками.
Меня колотило. На моей шее горели следы его пальцев. На щеке засыхала капля его крови.
Сегодня я увидела Истину. Верховный Жрец Цзян Хаоян больше не был святым. Он был мужчиной, чье тело и разум разрывались на части от чудовищного контраста между тем, кем он должен быть, и тем, чего он жаждет.
И самое страшное заключалось в том, что, когда его губы были так близко к моим, а его пальцы обжигали мою кожу, я поняла одну пугающую вещь.
Я была готова ответить ему взаимностью.
Глава 11
Три дня прошло с момента инцидента у Источника Драконьей Слезы. Я вздрагивала от каждого дуновения ветра, ожидая, что за мной придут старейшины, чтобы предать суду за осквернение святыни и дерзость. Моя шея все еще хранила фантомное ощущение сильных, дрожащих пальцев Цзян Хаояна.
Но Павильон Одинокой Луны хранил гробовое молчание. Верховный Жрец не выдал меня, он предпочел проглотить свой позор, заперев его вместе со своими кровоточащими шрамами за барьером высшего порядка. Давление его невидимого взгляда, которое преследовало меня до этого, исчезло. Он отрезал свое восприятие от Внешнего Двора, словно отсекая зараженную конечность.