Цзян Хаоян вмешался в работу древнего барьера. Он лично, своей собственной силой, перестроил защитные руны в тот самый момент, когда мои пальцы коснулись преграды, чтобы барьер не причинил мне вреда.
Он позволил мне нарушить запрет. Ради того, чтобы я не пострадала, он нарушил законы собственного Храма.
Моя рука дрогнула. Ледяной холод, исходящий от измененного барьера, ласкал мою кожу, струился между пальцами, словно... словно пытаясь удержать мою ладонь в своей. В этом прикосновении энергии было столько отчаянной, скрытой жажды, что у меня перехватило дыхание.
Это было признание. Безмолвное, пугающее признание его поражения.
Он мог прятаться за стенами Павильона Одинокой Луны хоть сто лет, мог истязать себя ледяными источниками и сутрами. Но его дух, его сила больше не принадлежали Дао. Они принадлежали мне. Грязной, немой служанке. Демонице, о чьем истинном происхождении он даже не догадывался.
Я резко отдернула руку, словно обожглась, и отступила на шаг. Барьер мгновенно сомкнулся, вернув свой жемчужный цвет и непроницаемость.
Связь оборвалась. Давление в воздухе исчезло так быстро, что я едва устояла на ногах, ловя ртом воздух.
Я обернулась и почти бегом бросилась обратно, во Внешний Двор, в свою жалкую каморку, спасаясь от этого пугающего осознания.
Я прощупала границы и узнала, насколько я в безопасности от других. Никто в этом Храме больше не посмеет тронуть меня и пальцем.
Но кто защитит меня от него, когда его контроль окончательно рухнет? Когда он поймет, что невидимых прикосновений ци больше недостаточно?
Той ночью мне снился запах дикого персика, раздавленного на белом льду, и глаза, черные, как безлунное небо, смотрящие на меня из темноты с жаждой, которую не могла утолить ни одна религия мира.
Глава 9
После той ночи у Лунных Врат моя жизнь превратилась в хождение по тончайшему весеннему льду. Я знала, что он следит за мной. Я чувствовала его внимание кожей, затылком, каждым нервным окончанием. Но внешне Храм Белого Лотоса продолжал жить своей безмятежной жизнью, не подозревая, что в его святая святых зреет катастрофа.
Приближался Праздник Омовения Духа — время, когда старейшины и высшие адепты очищали свои меридианы перед осенними медитациями. В связи с этим работы у слуг Внешнего Двора прибавилось втрое.
Утром пятого дня после моего ночного эксперимента госпожа Ван, недовольно кряхтя, всучила мне корзину со свежими благовониями из горного сандала, пучок жестких травяных щеток и связку полотенец.
— Пойдешь к Источнику Драконьей Слезы, — хрипло скомандовала она, ткнув пальцем в сторону тропы, уходящей вглубь Внутреннего Двора. — Его Святейшество все еще в закрытой медитации, Павильон Одинокой Луны запечатан. Источник сейчас пустует. Вычистишь камни от налета, поменяешь благовония в курильницах и чтобы духу твоего там не было до полудня! Поняла, немая? И только попробуй коснуться священной воды своими грязными руками — велю высечь так, что неделю не встанешь!