Он поклонялся монстру, которого во мне не существовало.
— Ты дрожишь, — его голос стал обеспокоенным, он попытался приподняться. — Тебе холодно? Иди ко мне...
— Нет, — я нежно уперлась ладонями в его неповрежденные участки груди, останавливая его. — Лежи. Пожалуйста, просто выслушай меня.
Цзян Хаоян замер. Он слишком хорошо знал меня, чтобы не почувствовать ту звенящую, отчаянную решимость, что сковала мои плечи.
Я отстранилась, скрестив руки на коленях, и опустила взгляд на танцующее багровое пламя. Тишина разрушенного дворца давила на уши.
— Ты отдал всё, Хаоян, — начала я, и каждое слово давалось с трудом. — Ты разрушил свое Дао ради демоницы, чье имя проклинают поколениями. Ты думаешь, что спас монстра, который однажды возродится и станет твоей королевой в этом аду. Но ты отдал всё за иллюзию.
Его брови сошлись на переносице.
— О чем ты говоришь? Ты здесь, со мной. Это не иллюзия.
— Я не она! — слова вырвались из меня вместе со сдавленным рыданием. Я подняла на него полные слез глаза. — Я не Чжэн Хуаньси! То есть... это тело принадлежит ей. Эти меридианы, эта запечатанная тьма — ее. Но душа, которая смотрит на тебя сейчас через эти глаза... она не отсюда.
Глава 28
Хаоян не пошевелился, его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— В ту ночь, когда я ввалилась в твой храм в грязных одеждах, спасаясь от клана Цинъюнь... это был мой первый день в этом мире, — слова полились из меня бурным, отчаянным потоком, смывая последние преграды лжи. — Мой истинный мир совсем другой. Там нет заклинателей, нет бессмертия. Я заснула в своей постели и очнулась в лесу, задыхаясь от боли, в чужом, израненном теле, окруженная убийцами. Я не умела использовать ци, не умела сражаться. Я притворилась немой служанкой не потому, что это был коварный план предводительницы демонов. Я притворилась ею, потому что была напугана. Я обычная, слабая девчонка!
Я замолчала, судорожно вдыхая пыльный воздух.
Я ждала, что он рассмеется или решит, что я сошла с ума. Или, что еще страшнее, поймет, что принес величайшую жертву ради пустышки, жалкого самозванца, занявшего тело могущественного врага.
Цзян Хаоян смотрел на меня. В его глазах не было ни удивления, ни гнева.
Мужчина медленно приподнялся на локтях, игнорируя кровоточащие раны.
— Иди ко мне, — просто сказал он.
Я замотала головой, отступая на край каменного ложа.
— Ты не понимаешь! Я не та, кого ты вожделел! Та жестокая, властная демоница мертва! Я не смогу построить для тебя империю теней! Я не...
— Я сказал, иди ко мне, Кира, — его голос, тихий и непререкаемый, разрезал пространство.