— Слышала? — Ира влетела на кухню с телефоном в руках. — Эта кукла бросила твоего благоверного!
Я подняла голову от бумаг.— Кто бросил?
— Кристина! Сергея! Узнала, что он почти на мели, и сделала ноги. Представляешь? Она же ради денег с ним и была.
Я откинулась на спинку стула. Странно, но это известие не вызвало во мне ничего, кроме легкой брезгливости. Кристина была такой предсказуемой. Хищница, которая бросает дохлую добычу.
— Поделом, — только и сказала я.
Ира хмыкнула.— Ага. Теперь он остался совсем один. Ни жены, ни любовницы, ни денег, ни репутации. Красивый финал.
— Не финал, — поправила я. — Просто глава. У него еще есть шанс одуматься. От отсидки он откупился. А как ему дальше жить — только ему решать.
Ира посмотрела на меня с уважением.— Ты удивительная, Кать. Я бы на твоем месте плясала от радости.
— Я не пляшу, — улыбнулась я. — Мне достаточно того, что мы в безопасности. И что Степа больше не боится.
***
Ночью, когда все уснули, я сидела на кухне с чашкой остывшего чая. В доме было тихо, только часы мерно тикали на стене. За окном моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как слезы.
Телефон зажужжал. Незнакомый номер. Я хотела сбросить, но палец замер над экраном. Что-то заставило ответить.
— Алло? — сказала я осторожно.
В трубке было тихо. Сначала я подумала, что кто-то ошибся номером, и уже хотела положить, когда раздался голос.
— Катя...
Я узнала его сразу. Сергей. Голос был не пьяным, не злым — усталым, хриплым, почти умоляющим.
— Не вешай трубку, — быстро сказал он, будто чувствуя мое намерение. — Пожалуйста. Я... я должен тебе сказать.
Я молчала. Рука сжимала телефон так, что костяшки побелели.
— Я все потерял, — продолжал он. — Деньги, дело, друзей... ее. Она ушла. Сказала, что я ей больше не нужен.
— Ты хотел, чтобы я тебя пожалела? — спросила я холодно.
— Нет, — он вздохнул. Странно, неестественно,— Я хочу попросить прощения. Хотел лично, но не хотел пугать. Поэтому так… Ты прости меня. За все. За годы лжи, за Кристину, за угрозы, за Степу... За то, что чуть не украл его. Я был безумен. Я не знаю, что на меня нашло. Словно загнанный в угол зверь.
— Ты был собой, — сказала я тихо. — Просто настоящим. Без масок.
Он замолчал. Слышно было только его дыхание, прерывистое, тяжелое.— Ты права, — наконец выдавил он. — Я был чудовищем. Но я... я не хочу таким оставаться. Катя, прости меня. Хотя бы ради Степы. Я бы хотел с ним встретиться, извиниться.
— Не думаю, что это возможно.
Я закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись годы нашей жизни. Первая встреча, свадьба, рождение Лизы и Степы, совместные планы, надежды... И все это перечеркнуто его предательством, его жестокостью, его попытками уничтожить меня.