Ира слушала, не перебивая. Её лицо становилось всё более каменным, глаза сужались.
— Ты понимаешь, — бормотала я в конце, ломая пальцы, — а вдруг это был не он? Вдруг я всё неправильно поняла? Я же его не видела!
Ира тяжело вздохнула. В её взгляде не осталось и тени сомнения, только холодная, зрелая ярость.
— Да а кто еще? Дед Мороз, что ли? — выдохнула она с горькой усмешкой. — Катя, в твоей квартире! В твоей, мать его, ванной! У кого ещё могут быть ключи? Кто ещё знает, что ты там не появишься? Кто смел так нагло, как свинья, наследить в твоём гнезде? Только он. Только Сергей.
Её слова, жёсткие и неоспоримые, били прямо в цель, разрушая последние хлипкие опоры моих иллюзий.
— И как мне быть? — прошептала я, чувствуя, как накатывает новая волна беспомощности. — Подойти и спросить его прямо сейчас? «Дорогой, это ты сегодня трахался в нашей квартире с Кристиной?»
— Спросить? — Ира фыркнула. Её глаза загорелись. — Нет. Сейчас не время для вопросов. Сейчас время для действий. Надо вышвырнуть эту тварь из твоего дома! Хватило же наглости прийти сюда, на твой праздник, вырядившись как шлюха! Ты видела, как они смотрят друг на друга? Пойдем! Соберись!
Она схватила меня за плечи и встряхнула, но не грубо, а с силой, пытаясь влить в меня свою решимость.
— Это твой дом. Твой муж. И теперь — твоя война. Ты не одна, я тебе помогу. Но так это оставлять нельзя! Ни на минуту! Пока она тут, она плюёт тебе в душу на твоей же территории. И он позволяет ей это делать.
Она говорила то, о чём кричало моё израненное самолюбие, но на что не хватало духа. Страх публичного скандала, боязнь опозориться перед гостями, парализовали меня. А Ира, казалось, этого страха была лишена напрочь.
— Но гости... все увидят... — слабо возразила я.
— А ты думаешь, они слепые? — резко парировала Ира. — Они уже видят. Видят, как она ведёт себя, как он на неё смотрит. Они уже шепчутся. Так пусть увидят всё до конца. Пусть увидят, что у тебя есть стержень и ты не намерена всё это терпеть.
Её слова были как отрезвляющая пощечина.
Она была права. Бездействие — это тоже выбор. И это выбор унижения.
Я закрыла глаза, сделала глубокий, дрожащий вдох. А потом выдох. И почувствовала, как вместе с воздухом из меня уходит часть того леденящего страха. На его место, слабое, но уже ощутимое, пришло что-то другое. Не ярость даже. Чувство права. Права защищать то, что принадлежит мне.
Я открыла глаза и кивнула Ире.
— Хорошо. Но... не здесь. Не на глазах у всех сразу. Выманим её. Надо поговорить... наедине.
Не пропустите новинку Анны Жуковой (18+) https:// /shrt/LqC6