Я достала телефон. В списке контактов высветились два имени — Ира и Вадим. Ира, конечно, поддержит, но она далеко и ничем не поможет. Она может обнять, выслушать, накормить пирогами. Но здесь нужны другие меры.
А Вадим... у него связи, он в структурах, он знает нужных людей. Может, он сможет посоветовать что-то? Или даже помочь?
Палец завис над экраном. Я вспомнила его вчерашний взгляд, его слова: «Если что — звоните сразу. Днем или ночью». Ира права, он не просто так ходит. Но правильно ли втягивать его в свои проблемы? Мы едва знакомы. У него полно своих дел. А тут война с влиятельным человеком, с бизнесом, с арендодателями...
Я закрыла глаза и нажала вызов.
Один гудок. Второй. Сердце колотилось где-то в горле.
— Екатерина? — голос Вадима был спокойным, но я уловила в нем напряжение. Он всегда так отвечал, будто ждал моего звонка, но знал, что по хорошему поводу я не позвоню.
— Вадим Сергеевич, извините, что беспокою, — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня проблема. В приюте. Большая.
— Я слушаю, — коротко сказал он. Никаких лишних вопросов, никакого «а что я могу сделать». Просто — я слушаю.
Я рассказала. Все. Про арендодателя, про слухи, про проверку, про свои подозрения насчет Сергея. Говорила быстро, сбивчиво, стараясь не звучать истерично, но под конец голос все-таки сорвался.
— Я не знаю, что делать, — призналась я. — Если они нас выселят, животные окажутся на улице. Мы строили ветлечебницу, вкладывали душу... А он просто хочет все разрушить.
В трубке повисла тишина. Я уже испугалась, что он решит, будто я навязываю ему свои проблемы, и уже открыла рот, чтобы извиниться и попрощаться, но он заговорил.
— Понял, — сказал Вадим. Голос его стал другим — более собранным, жестким. — Давайте так. Я попрошу знакомого из санэпидемстанции приехать к вам неформально, посмотреть, что можно сделать. Он мужик толковый, поможет подготовиться к проверке, укажет на слабые места.
Я замерла, боясь дышать.— Правда?— Правда. С арендодателем сложнее, но я наведу справки. Есть у меня один человек в администрации района. Может, знает, на кого они работают и чем на них давят.
— Вадим Сергеевич, я не знаю, как благодарить... — выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы облегчения.
— Не надо благодарить, — перебил он. — Просто делайте свое дело. Готовьте документы, успокойте волонтеров. Я позвоню.
— Спасибо, — прошептала я.
— Катя, — вдруг сказал он, и это было впервые, когда он назвал меня просто по имени, без отчества. — Держитесь. Все будет хорошо.
И отключился.