— Екатерина Сергеевна! Хорошо, что вы приехали! — выпалила она, подбегая.
— Что случилось? — я насторожилась. Наталья не из тех, кто паникует по пустякам.
— Вот, — она сунула мне в руки бумагу. — Письмо от арендодателя. Они расторгают договор. В одностороннем порядке.
У меня потемнело в глазах. Я пробежала глазами по строкам — казенный язык, ссылки на какие-то нарушения, на необходимость «оптимизации использования территории». Суть была одна: через месяц мы должны освободить помещение.
— Этого не может быть, — прошептала я. — У нас же договор на пятнадцать лет! Мы платили исправно!
— Они нашли лазейку, — Наталья покачала головой. — Я уже звонила юристу. Он сказал, формально они правы. Есть пункт о досрочном расторжении при «выявлении нарушений, создающих угрозу для окружающих».
— Какие нарушения? — я почти кричала. — У нас все чисто! Проверки проходили!
— В том-то и дело, — Наталья оглянулась, понизила голос. — Вчера в районной администрации кто-то распустил слухи, что у нас очаг инфекции. Что собаки болеют чем-то заразным, что это опасно для жителей соседних домов. Сегодня утром мне уже звонили из санэпидемстанции — готовят внеплановую проверку.
Меня затрясло. Я опустилась на скамейку у входа, пытаясь переварить услышанное.
— Это он, — выдохнула я. — Сергей. Больше некому. Или придурочная его…
Наталья молча кивнула. Она тоже это понимала.
— У него везде связи, — сказала она тихо. — Он мог надавить на арендодателя, мог запустить эти слухи...
Я сжала кулаки до боли в пальцах. Мало того, что он пытался отнять у меня сына, мало того, что угрожал — теперь он решил уничтожить то единственное, что держало меня на плаву. Мое дело. Моих животных. Мою жизнь.
— Что будем делать? — спросила Наталья.
Я подняла на нее глаза. В голове уже лихорадочно работали мысли, но они натыкались на стену отчаяния.
— Не знаю, — честно призналась я. — Нужно подготовиться к проверке. Сделать все, чтобы было идеально. Чистота, документы, прививки — все должно быть безупречно.
— А аренда?
— С арендой... — я задумалась. — Нужно искать выход на арендодателя. Поговорить лично. Может, удастся договориться, подмаслить, узнать чем он его купил. А если нет — искать новое место. Но это крайний случай.
Наталья кивнула и убежала, раздавая указания волонтерам. А я осталась сидеть, глядя на знакомые стены, на вольеры, где резвились собаки, на недостроенный корпус будущей ветлечебницы. Столько сил, столько надежд — и все под угрозой.
В голове крутились мысли. Сергей знал, куда бить. Он не просто мстил — он хотел уничтожить меня полностью. Лишить всего, что мне дорого. И у него были для этого ресурсы.