— Мой господин, — угоднически отозвался слуга, склонив голову. — Ваш верный слуга лично всё проверил. Из всех, кто в те годы прислуживал Императрице-матери Беатрис, в живых осталась только эта бывшая служанка.

Двадцать семь лет. Человек, который умудрялся скрываться целых двадцать семь лет после того, как его отпустили со службы из дворца, внезапно объявился всего несколько дней назад. Но если в событиях прошлых лет не крылось никакой зловещей тайны, почему же все остальные слуги Дворца Непорочной Луны либо мертвы, либо пустились в бега?

От этой мысли у меня потемнело в глазах. С трудом сдерживая глухой гнев, я взмахом руки отослал слугу прочь. Для этого расследования мне пришлось втайне одолжить людей из Императорской гвардии, сделав всё так, чтобы ни евнух Северус, ни сама Императрица-мать ничего не узнали.

Покачиваясь, я поднялся на ноги, подошёл ближе и лениво пнул напуганную старуху носком сапога.

— Старая дрянь, — хрипло и грубо бросил я, — ты хоть понимаешь, кто перед тобой? Я — Даэн Рейн, Кронпринц Восточного дворца. И у меня есть к тебе пара вопросов…

Мне не следовало произносить это вслух. Стоило старухе услышать слова «Кронпринц Восточного дворца», как она раненым зверем резко вскинулась с колен. Её затуманенные, покрытые бельмами глаза широко распахнулись, отражая первобытный, дикий ужас. Она отчаянно замахала своими иссохшими, похожими на сухие ветки руками, пытаясь закрыться от меня.

— Я ничего не говорила! Эта рабыня ничего не знает! Не убивайте меня, заклинаю, не убивайте!

Острые ногти едва не полоснули меня по лицу. Теряя остатки терпения, я рявкнул, хватая её за шиворот: — Говори живо! Что именно произошло тогда? Кто хочет твоей смерти?!

— Убрать мать, оставить дитя… Убрать мать, оставить дитя… — невпопад, захлёбываясь слюной, монотонно забормотала карга. Сколько бы я ни тряс её, как бы ни давил, из её синюшных губ вырывалась лишь эта невнятная, безумная фраза.

— Убрать мать… оставить дитя? — повторил я, пробуя эти слова на вкус. Внезапно их истинный, леденящий душу смысл дошёл до меня. Осознание обожгло разум. Охваченный внезапной паникой и яростью, я с силой швырнул женщину обратно на холодный пол и закричал, срывая голос: — Ах ты, старая ведьма! Какую чушь ты несёшь?! Я — сын Императрицы! Я — законный наследник престола Империи Остерия!

— Пощадите, Ваше Высочество, умоляю, смените гнев на милость… Кин уже сбросили в колодец, они все мертвы! — Старуха ткнула дрожащим пальцем куда-то в пустоту, а затем резко прижала его к губам, подобострастно, почти ласково шепча, словно убаюкивала капризное дитя: — Никто не узнает, откуда взялся Второй принц, никто. И эта рабыня тоже не проговорится…