С этим вызывающим макияжем куртизанки, в роскошных золотых шелках, я казалась не просто изнеженной наложницей, а скорее тёмным божеством или сошедшей с небес коварной нимфой. Сама я чувствовала себя отвратительно. Белила на лице казались слишком плотными, а ткань платья — пугающе тонкой.

Я недовольно нахмурилась, поправляя вырез: — Этот наряд слишком фривольный и вызывающий. Мне не по себе.

Столь смелое платье и кричащие румяна мне приходилось надевать лишь однажды в прошлой жизни — когда я была вынуждена прислуживать Каллуму Рейну. Если бы не этот злосчастный единственный жетон, и, если бы моё истинно женское лицо и тонкую фигуру не было так легко распознать под мужским плащом, я бы в жизни не согласилась на эту глупую авантюру — притвориться любимой игрушкой «лорда Гире».

— Пусть таверна «Лунная гавань» и не принимает благородных дам, но богатым господам не запрещено приводить сюда своих наложниц ради обучения изящным искусствам. Элли, просто подыграй мне. Побудь моей фавориткой, пока мы не пройдём в Задний двор, а там ищи свою девку, — Беатрис сосредоточенно повторила план, после чего зыркнула на гвардейца Клеона и его брата, ждавших снаружи. — А вы двое оставайтесь в Переднем дворе. Подстрахуйте нас, но тихо, без шума.

Прикрыв лицо плотной вуалью, я последовала за своим названным «хозяином» вон из экипажа.

Оглушительный шум, смех и сияние сотен хрустальных фонарей мгновенно поглотили нас. Вокруг щебетали продажные девицы, лилось дорогое вино — здесь царила атмосфера удушающей, кричащей роскоши. Но стоило нам переступить порог «Лунной гавани», как странное, липкое чувство дежавю сковало мои мысли. По мере того как мы продвигались вглубь, это ощущение только усиливалось. И когда мы пошли по извилистой, расписной галерее Заднего двора, а впереди показались резные карнизы западной чайной комнаты, у меня не осталось сомнений. Я уже была здесь.

В тот проклятый день, когда меня ранили отравленным кинжалом в руку, Каллум тайно принёс меня именно сюда, чтобы обработать рану. Значит… у Седьмого принца были свои соглядатаи и шпионы в самом сердце этого вертепа?

Мои мысли пустились вскачь, но Беатрис бесцеремонно приобняла меня за плечи и громко, фальшиво захихикала, прерывая мои думы: — Я слышал, что танец госпожи Лилии не имеет равных во всей Империи! Я специально привёл свою куколку, чтобы она поучилась у мастера и услаждала мой взор долгими зимними вечерами!

Перед нами вырос суровый наёмник, проверявший жетоны. Осмотрев костяной знак, он вернул его Беатрис, но преградил путь Клеону: — Господин и его дама могут проходить. Но слугам и гвардии вход строго воспрещён.