Когда мы вернулись в поместье Валериусов, Марта стояла на коленях посреди главного зала. На её шее наливался огромный багрово-пурпурный синяк от удара, а сама она рыдала так безутешно, что её плечи судорожно вздрагивали.

— Похитители... они воспользовались тем, что все наши воины ушли во дворец, а защита поместья была ослаблена, — сквозь горькие слёзы выдавила она, заметив нас. — Они сначала оглушили слуг, а затем... затем силой утащили госпожу Элару!

Глаза Валерии налились багровой сеткой от дикого, изнуряющего утомления и ярости. Она тяжело дышала, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Когда я выслежу ублюдка, который это сделал, я лично искромсаю его на тысячи кусков! — выплюнула она, и в её голосе звенела неприкрытая жажда крови. Позади неё колыхались тени огромного пустого зала нашей резиденции, подчёркивая воцарившийся вокруг хаос.

Я заставил себя оставаться холодным. Эмоции сейчас — непозволительная роскошь, неизбежно ведущая к гибели. Шагнув вперёд, я мягко, но крепко приподнял подбородок плачущей Марты, заставляя её повернуться к свету факела. На её бледной шее багровел уродливый, неровный кровоподтёк.

— Они оставили какое-нибудь послание? Требование выкупа? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри уже разгоралось ледяное пламя тревоги за сестру.

Марта лишь судорожно зашлась в рыданиях, размазывая слёзы по испачканному лицу:

— Я обыскала каждый угол, господин Юлиан! Никаких записок, никаких требований... Ничего нет!

Я задумчиво провёл пальцем по краю травмы на её коже. Мои подозрения крепли с каждым мгновением, складываясь в отчётливую, пугающую картину.

— Судя по характеру повреждения, нападавший ударил Марту несколько раз, прежде чем она окончательно потеряла сознание. Это указывает на суету, нетерпеливого дилетанта, который действовал в дикой спешке. Деньги его не интересуют, — заключил я, выпрямляясь во весь рост. Одинокие хлопья снега, залетавшие в приоткрытое окно, таяли на холодном полу. — Дерзнуть проникнуть в резиденцию генерала Валериуса, чтобы украсть молодую леди — это не уровень обычных лесных разбойников. К тому же, нанести удар именно тогда, когда вся наша семья была заблокирована на аудиенции в императорском дворе... Нападавший прекрасно знал, что происходит за стенами Чертога Пурпурной Славы, и рассчитал каждую секунду.

Валерия резко округлила глаза, в которых отразился подсознательный страх:

— Кто-то из дворцовой клики?

Она сделала шаг ко мне, почти невесомо коснувшись эфеса своего меча. Неужели выжившие прихвостни покойного Даэна Рейна, сообразив, что их мятеж с треском провалился, решили выкрасть Элли? Пленница из рода Валериусов — идеальная разменная монета, чтобы выторговать у нового Регента свои жалкие жизни или заставить нашего отца отступить.