Отец, превозмогая боль от свежих ран, опустился на колени, и подол его генеральского одеяния коснулся пола.

— Исполнение долга — прямая обязанность вашего слуги, Ваше Величество. К тому же, ваша мудрость и добродетель хранятся самими небесами. Я не смею требовать наград. Но ваш слуга стар и слаб, да и моя супруга постоянно болеет. Если бы Ваше Величество позволили моей младшей дочери остаться подле нас, дабы скрасить нашу старость в семейном кругу... я был бы благодарен вам до конца своих дней.

Отец бил в самую цель. Император прекрасно понял, что мой отец требует немедленно отозвать указ о помолвке Элары с молодым господином Августом.

Но слово правителя Остерии не могло быть взято назад — отменить указ сейчас означало бы публично признать собственную неправоту и слабость перед вассалом.

Император Октавиан надолго задумался, после чего сухо произнёс: — Генерал Валериус слишком скромен! В древние времена полководцы и в семьдесят лет надевали доспехи ради битвы. Ваше верное сердце и праведное мужество находятся в самом расцвете сил, так что о покое думать рано. Ночь глубока, да и снег разыгрался — генералу стоит поспешить домой ради отдыха. Завтра, после того как я проконсультируюсь с Ведомством Дворцового Протокола, мы детально обсудим награды согласно вашим заслугам!

Когда мы покинули Элизийски дворец, тучи над нами сгустились ещё сильнее, отражая тяжёлые думы отца. Спускаясь по роскошной белой мраморной лестнице, уходящей вниз, словно дорога в небеса, отец не выдержал и тихо спросил: — Юлиан, что на самом деле произошло в Чертоге Пурпурной Славы, когда Седьмой принц явился спасать Императора?

Я сразу понял, о чём он. Отец спрашивал про тех министров и придворных, которые так вовремя «пали от рук бунтовщиков». Те, кто погиб первыми, были либо личными ищейками Императрицы Беатрис, либо... судьями и чиновниками, которые несколько лет назад вели сфабрикованное дело о «покушении и бегстве госпожи Алаиры» — матери Каллума.

Контролируя остатки мятежников снаружи, я находился всего в нескольких ярдах от дверей чертога. У меня была физическая возможность вмешаться и остановить эту резню.

Но я этого не сделал.

После сегодняшней ночи этот двор больше не будет принадлежать старому Императору. В этой партии я сознательно выбрал довериться своей сестре и её планам.

— Это не то, что можно объяснить парой слов, отец, — глухо ответил я, глядя под ноги. — Тебе лучше вернуться домой и расспросить обо всём саму Элару.

Ни я, ни отец даже в самом страшном кошмаре не могли предположить, что дома Элары мы больше не застанем.