Его тёмный взгляд оставался намертво прикован ко мне. Он с каким-то садистским, упоительным удовольствием впитывал весь мой страх, дрожь и стыд, наслаждаясь моей беспомощностью перед лицом прошлого жениха.

Маркус развернул пергаментный свиток: — Прошу Его Высочество ознакомиться со списком наград от Императора Октавиана. В знак особой милости повелитель дарует вам лучших рабынь-танцовщиц и благородных дев...

Услышав, что Император прислал ему красавиц для утех, я невольно вскинула голову и крепко, обиженно сжала губы.

Лицо Каллума оставалось безмятежным, но в глазах полыхнуло опасное пламя. С тихим, хриплым смешком он снова склонился к моему лицу, намереваясь слизать остатки сладости прямо с моих губ.

«Опять?! Прямо при них?!»

Разозлившись от его невыносимой наглости и собственного бессилия, я попыталась яростно отвернуться, но Каллум без малейших усилий жёстко перехватил мой подбородок своими ледяными пальцами, лишая шанса на побег. Когда его горячее, дразнящее дыхание вновь опалило мои губы, я окончательно потеряла контроль от паники. Зажмурившись, я просто резко сомкнула зубы, со всей силы укусив его за самый кончик дерзкого, бесстыдного языка.

Каллум предсказуемо издал тихий, утробный стон, в котором болезненная судорога смешалась с порочным, глубоким удовольствием.

Этот приглушённый звук, полный двусмысленной истомы, разумеется, чётко долетел до тех, кто стоял за завесой. Адриан Август резко нахмурился, в его глазах вспыхнул гнев пополам с брезгливостью, и он демонстративно отвернулся к окну.

Каллум слегка приоткрыл рот, слизывая выступившую каплю крови с прокушенного языка. Эта лёгкая боль, казалось, лишь сильнее разожгла в его глазах жгучий, безумный интерес. Вместо того чтобы отпрянуть, он прижал меня к себе ещё крепче, почти ломая мои рёбра, и, едва переводя дыхание, насмешливо произнёс в пустоту зала:

— Я могу понять, почему заместитель министра Август так занят делами. Но по какой причине второй господин Август, не обременённый никаким официальным титулом, чином или должностью, тоже явился ко мне во дворец?

***

Адриан Август

На мгновение у меня перехватило дыхание, а к горлу подступила горькая, обжигающая ярость. Слова застряли в груди, превращаясь в яд.

Человек, скрывающийся за этой шёлковой завесой... Всего несколько коротких месяцев назад он был никем. Жалким, презираемым слугой по имени Вейн Трой — ничтожеством из грязи, которое обязано было ползать у нас в ногах и безропотно сносить любые удары. И вот теперь это чудовище воссело на вершине мира, став главным и самым безжалостным победителем в кровавой дворцовой бойне.