Летний ветер мягко колыхал полы её бледно-зелёного платья, словно пытаясь утихомирить нависшее над нами напряжение. Она повернулась и посмотрела на меня с такой абсолютной, пугающей искренностью, что у меня на мгновение перехватило дыхание: — Оглядываясь назад, на все те смертельные ловушки, в которые я попадала за последнее время, я каждый миг мысленно благословляю тот день, когда решила оставить Вейна Троя подле себя. Кем бы он ни был на самом деле, какую бы маску ни носил, он уже бесчисленное количество раз спасал мою жизнь от неминуемой гибели.

— Ни один мужчина в Остерии не станет делать что-либо, не преследуя собственной выгоды, Элли, — хмуро процедил я. — Тебе кажется, что он благороден и не требует платы за спасение, но откуда тебе знать, что его истинная цель — нечто куда более масштабное и ценное?

«Например, ты сама» , — пронеслось в моих мыслях. Стоило жизни и сердцу моей маленькой сестры оказаться в руках человека с настолько пугающими, бездонными планами, как весь наш род Валериусов оказался бы намертво пойман за своё самое уязвимое место. Я просто не имел права допустить подобного.

Но Элли лишь мягко покачала головой. В её глазах вдруг зажегся нежный, но абсолютно непоколебимый, зрелый свет. Этот взгляд заставил меня потесниться в моих подозрениях и ощутить глухую беспомощность.

— Я верю ему, — твёрдо ответила она. — И я прошу тебя, брат, доверься мне хотя бы один-единственный раз.

Я пристально вгляделся в её лицо, тщетно пытаясь отыскать в нём прежнюю, наивную Элли, но передо мной стояла решительная девушка, готовая к борьбе. Я тяжело, сокрушённо вздохнул, понимая, что мои попытки оградить её от жестокого мира рушатся на глазах.

— Элли, ты идёшь по самому краю бездны, ты слишком сильно рискуешь, — вырвалось у меня из самой груди. — Неужели ты настолько хорошо знаешь, кто он такой, раз считаешь, что он заслуживает твоего безграничного доверия?

— Да, я знаю, — тихо, но совершенно непоколебимо отчеканила она.

В её голосе и затаившейся на дне зрачков скорби проскользнуло нечто такое, от чего мне стало по-настоящему не по себе. Словно она знала о Вейне Трое то, чего не ведал весь остальной мир. В её хрупкой осанке сквозила дикая, ошеломляющая готовность поставить на карту абсолютно всё. Элли выглядела так, точно собиралась во что бы то ни стало защитить наш род от неминуемой гибели и вырвать этого таинственного слугу из лап какого-то ведомого ей одной безумия.

Я посмотрел на сестру, и окончательно осознал, в какую грандиозную, смертельно опасную партию ввязалась эта хрупкая, казавшаяся такой нежной и беззащитной девушка. Моя маленькая Элли вела игру на равных с сильнейшими и самыми жестокими фигурами Империи.