— Ещё после весенней охоты я предупреждал тебя, что Вейн Трой — далеко не простой человек, — негромко произнёс я, внимательно следя за её реакцией.

Но Элли даже не дрогнула. В её облике не было ни капли девичей робости, когда она тихо, но совершенно отчётливо повторила: — Я всё знаю, брат.

На мгновение я потерял дар речи от её поразительной стойкости. Значит, её сближение с ним — это не слепая случайность, а осознанный шаг?

— Но тогда же, на мосту, — напомнил я, и мой голос приобрёл строгие, испытующие нотки, — ты уверяла меня, что способна чётко разделять обычную благодарность за спасение жизни и истинные сердечные чувства. Твои прежние слова всё ещё в силе, Элли?

Сестра слегка застыла, словно мой вопрос застал её врасплох и ударил по самому сокровенному. Это короткое, едва заметное замешательство, проскользнувшее в её глазах, не укрылось от моего пристального взгляда. Сердце болезненной хваткой сжала тревога: она уже переступила эту черту, сама того не замечая. Она впускала этого человека в свою душу.

Я помолчал, собираясь с мыслями, а затем принял тяжёлое решение. Чтобы спасти её, я должен был открыть ту жуткую правду, которую мы с отцом так тщательно скрывали от посторонних ушей. Она обязана понять, с кем имеет дело.

— Знаешь ли ты, почему мы с отцом до сих пор колеблемся и не решаемся сделать окончательный выбор в пользу кого-то из наследников? — я выдержал паузу, всматриваясь в её бледное лицо, и заговорил ещё тише, отчего мой голос сделался глухим: — Жена покойного принца Оливера Рейна была признанной красавицей Империи и приходилась нынешнему Императору Октавиану Рейну невесткой. Позже, когда Его Величество взошёл на престол, принц Оливер скоропостижно и весьма загадочно скончался. Император Октавиан безжалостно забрал вдову своего брата, запер её в дальних, охраняемых покоях внутреннего дворца и силой заставил родить ему ребёнка... Этим самым ребёнком и стал Седьмой принц, Каллум Рейн.

Элли резко вскинула голову, уставившись на меня с неподдельным шоком и абсолютным неверием в широко распахнутых глазах.

— К несчастью, владыки Остерии ветрены и безжалостны, — с горькой, циничной усмешкой продолжил я, раскрывая перед ней самые грязные тайны правящей династии. — Женщину, которую нынешний Император с таким остервенением отнимал у мертвеца, через несколько лет пресыщения просто выбросили, словно старое, поношенное платье.

Мой голос упал до зловещего шёпота, обнажая перед сестрой всю суть чудовищного происхождения её «слуги»: — Седьмой принц — плод запретного, постыдного союза между повелителем и его невесткой, рождённый в промёрзших стенах Холодного дворца. С самого первого дня своего появления на свет Каллум Рейн не знал ни признания, ни родительской любви, ни благословения этого мира. Он вырос в кромешной, ядовитой тьме, Элли.