Не прошло и времени, за которое успевает остыть половина чашки чая, как из задних ворот резиденции Валериусов незаметно вылетел одинокий всадник. Срезая углы и пуская коня во весь опор по тёмным, глухим переулкам, всадник мчался наперерез року — туда, где укрывались Элара и Каллум, к придорожному постоялому двору.

***

Элара Валериус

После ужина суматоха на постоялом дворе наконец улеглась, оставив лишь редкие огоньки фонарей, сиротливо рассеивавшие бесконечную ночную тьму.

Я толкнула тяжёлую дверь и вошла в комнату. Мои влажные, распущенные волосы тяжёлым шёлком рассыпались по плечам, а на теле по-прежнему оставались нежно-голубой жакет и юбка, в которых я ходила днём. Кожа на плечах и кончики пальцев до сих пор сохраняли нежно-розовый оттенок после долгого томления в горячей воде.

Каллум стоял у самого окна, сосредоточенно полируя кусочком плотного сукна изящную вещицу из белого кахолонга. Услышав скрип дверных петель, он повернул голову, и его пронзительный, глубокий взгляд замер на мне, изучая каждую деталь моего облика с пугающей, собственнической нежностью.

— Я не взяла с собой сменную одежду для сна, — нарушила я молчание, плотно притворяя за собой дверь.

Казалось, Каллум только и ждал этих слов. Налюбовавшись моим растрёпанным после купания видом, он неторопливо убрал кахолонговую фигурку и сукно в потайной ящик стола, поднялся и подошёл к высокому лакированному шкафу, украшенному искусной резьбой. Когда его створки распахнулись, я невольно ахнула от изумления.

Весь шкаф был аккуратно заполнен женскими нарядами: там красовалось больше десятка роскошных платьев, тончайших накидок и шёлкового белья — всё, что только могло пригодиться благородной леди.

— Подойдите, моя госпожа, — спокойно позвал Каллум, обернувшись ко мне.

Я нерешительно приблизилась. Принц достал платье тёплого абрикосово-розового оттенка, приложил его к моему силуэту, оценивая размер, но затем покачал головой и вернул на место, выудив другой наряд — цвета нежного цветка лотоса. Я стояла смирно, позволяя ему методично перебирать и сравнивать ткани, пока в моей груди разливалось горькое, щемящее чувство.

Он продумал всё до мельчайших деталей, соткав для меня идеальный план побега... Но в этих расчётах он совершенно забыл позаботиться о собственной безопасности. Всё в точности как в моей прошлой жизни: ради меня этот безумец был готов шагнуть в самое пекло.

Наконец Каллум остановил свой выбор на тончайшем шёлковом нательном платье и струящейся верхней юбке цвета зимней луны, аккуратно перекинув их через мою руку. Заметив, что я замерла словно изваяние, он слегка приподнял брови: — Не беспокойтесь, моя госпожа. Эти одежды пошиты по вашим точным меркам, они должны прийтись вам впору.