– Реши этот вопрос.
– Ему надо в больницу. Ему надо лежать и приходить в себя, Саш. – Марун посмотрел на меня долго и пристально.
Я пожала плечами.
– Рты заткни медикам и все. Позвоню Филу, сам он не будет трепать языком и работников своих приструнит. Но ты будь готов рты заткнуть.
И в голосе было столько равнодушного спокойствия, что, мне кажется, у меня отец побледнел, когда услышал эту фразу.
– Саш? – Переспросил папа и, перевернув Рубена, похлопал его по щекам.
Его адвокат тут же потянулся с графином, чтобы поплескать в лицо. А я, ещё раз глянув на Гончарова, произнесла:
– Ему нужно в больницу. Причём уже как несколько дней. Я понимаю, чем это грозит, но и ты пойми, что в этой ситуации надо поступить максимально обходительно и конфиденциально. Все это глупости, что это сразу вылезет в прессу. Рты заткни всему медперсоналу, а Филипп не захочет усугублять.
Марун встал из-за стола и коротко кивнул. Я обошла своё кресло и склонилась над Рубеном.
– Саш, это что происходит? – Недовольно уточнил отец.
– Я тебе уже рассказала, что происходит. Он не поехал в больницу, вот и все. Сейчас это результат того, что он опять не захотел брать на себя ответственность. Он не подумал о том, что, упаси боже, что случится, и его семья окажется в самом плачевном положении.
– Ты с ним разве не собираешься ехать?
– Нет. – Холодно заметила я, складывая руки на груди. – Ты прекрасно знаешь мою позицию в этих ситуациях: если человеку плохо – он идёт и что-то делает. Если человеку плохо и он сидит, продолжает ныть – значит, ему хорошо. Если бы Рубену было действительно плохо – он бы взял и поехал в больницу. Но нет, Рубену было хорошо. Поэтому он припёрся сегодня на разговор.
Я присела на корточки и, положив ладонь на грудь бывшего мужа, похлопала несколько раз. Смочила руку и провела ледяной ладошкой по щекам. Рубен слабо приоткрыл глаза. В этот момент Марун, наклонившись, приподнял его.
– Так, Рубен Савельевич, давайте-ка мы с вами поедем…
– Никуда не надо ехать. – Сквозь зубы процедил Рубен, стараясь оттолкнуть от себя Гончарова.
Я тяжело вздохнула.
– Да, давайте мы никуда не поедем. – Вздохнула, агрессивно глядя на бывшего. – Да, давайте мы без написанного завещания сейчас оставим всю ситуацию и в итоге дождёмся того, что мои дети окажутся в самом незавидном положении. Так, Рубен?
– Саш, ты понимаешь…
– Я все понимаю. Я прекрасно знаю, что нужно сделать в этой ситуации. Если ты ещё до этого не додумался, господи, за каким идиотом я была замужем!
Развернувшись, я вышла из кабинета, и отец увязался за мной. Из-за стеклянной двери я посмотрела на то, как Рубена вывел Гончаров вместе с его адвокатом, и поспешно кивнула.