— Зачем?
— Я вижу, как ты на неё смотришь. Ты её хочешь.
— Слава богу, я так на тебя не смотрю. Круто, правда? — улыбнувшись, я пожала плечами.
Виктор остановился напротив меня, тяжело дыша и обдавая своим горячим дыханием с ароматом цитрусовых. Мы были почти одного роста. Только я на каблуках. А без — значит, где-то ему до плеча. Горячая ладонь прошлась мне по талии. И я усмехнувшись, покачала головой.
— Не сахарная ты женщина, — наклонившись ко мне, шепнул на ухо.
И от тепла его тела по мне разбежались мурашки. Я улыбнулась и подколола:
— А ты просто не там лижешь, Виктор.
Его ладонь на моей талии сжалась сильнее. Я понимала, что эту границу флирта можно держать очень, очень долго. И отчасти мне это приносило даже больше удовольствия, чем что-то более серьёзное. Потому что я сейчас не хотела ни отношения строить, ни принадлежать кому-то, ни быть обязанной. Нет. А вот это — лёгкое, ничего не значащее, самое то.
— Садись за руль, — предложил он, разворачивая меня в сторону машины.
Я глубоко вздохнула, села на водительское кресло и, приподняв подол платья, стала стаскивать туфельки. Виктор присел на корточки и по одной стянул с меня каблуки.
— Уверена, что босиком поедешь?
— Не на десятисантиметровых же шпильках, — улыбнувшись, произнесла я.
И Виктор, поспешно кивнув, дождался, когда я усядусь, и мягко прикрыл дверь. Обошёл машину, сел рядом. А мои туфельки поставил у себя между ног.
— Мы сейчас как раз будем по безлюдной трассе ехать, гони.
И это было ни с чем не сравнимое чувство настоящего кайфа: когда адреналин шарашит, а скорость под руками просто бьёт по мозгам. «Ламба» была мягкой, она летела так, как будто бы у неё крылья. Только Виктор слишком демонстративно держался за ремень безопасности и пытался хоть за что-нибудь ухватиться.
— Не бойся, малыш, — усмехнувшись, произнесла я, резко входя в поворот так, что машину слегка занесло.
Я расхохоталась, запрокинув голову назад.
— Водить я умею.
— А я не умею сидеть на пассажирском. Просто, чёрт возьми, хоть бы сигареты, что ли, были.
Я ещё громче расхохоталась. И когда мы вылетели действительно на трассу, мне пришлось скинуть скорость для того, чтобы не было никакого конфуза у господина Беркутова.
— Кто тебя учил?
Я пожала плечами. Не надо было ему об этом говорить. Не надо было ему затрагивать эту тему. Какая разница? Гонять я училась уже самостоятельно.
— Не важно. Но хорошо ведь научилась. Доволен? — мягко уточнила относящуюся к вечеру тему. — Теперь тебя оставят в покое на ближайшие полгода?
Виктор поморщился. Сделался похожим на мальчишку-юнца.